Книга Запретная для авторитета. Ты будешь моей, страница 98 – Мила Младова

— Что я сделала?

— Напугала меня. Действительно напугала. Я должен был сказать тебе, чтобы ты встретилась со мной у Элеоноры. Если бы я не отправил тебя домой, Теряев, возможно, не успел бы покалечить тебя.

— Я уверена, что если ты попросишь механика осмотреть машину Олега, он подтвердит что она была испорчена. Рома хотел, чтобы она сломался. Хотел, чтобы я осталась одна.

— Да, но если бы ты ехала в направлении дома Элеоноры, ты бы ехала по оживленным дорогам. Возможно, это заставило бы Рому колебаться. А если бы и не заставило, кто-нибудь увидел бы, что произошло. Они могли бы вмешаться.

Я приложила палец к его губам.

— Не думай об этом. Ты сведешь себя с ума. Я здесь. Со мной все в порядке. Кстати, что там с Литвиновым?

Герман улыбнулся, когда я опустила палец, нахмурившись.

— Долгая история. Я расскажу тебе позже.

— Расскажи вкратце, пока мы ждем доктора, — надеюсь, это отвлечет Германа от мыслей о том, как плохо все могло сложиться.

— Он признался, что использовал Яну, чтобы получить информацию о тебе. Яна избила его своей сумочкой еще до того, как я успел подойти. Литвинов с большой неохотой достал из багажника свой ноутбук и затем удалил книгу, которую писал об Андрее, тебе и твоей матери. Я сказал ему, что если у него где-то есть копия и он когда-нибудь выпустит ее или что-то похожее, я... ну, тебе не стоит слушать эту часть. В общем, он согласился не публиковать ничего об Андрее. Потом я ударил его.

Хорошо.

— Он заслужил это.

— Да, заслужил. Тем более, что ему было бы приятно услышать, что тебя чуть не убили поклонники Андрея. Это добавило бы пикантности его книге, — Герман мягко поцеловал меня в губы. — Он больше никогда тебя не побеспокоит.

— Спасибо.

Он провел рукой по моим волосам, лицо его стало мягким, он смотрел на меня сверху вниз.

— Я люблю тебя, — прошептал Герман.

— И я люблю тебя, — довольная, я снова положила голову ему на грудь. Я просто не могла удержаться, чтобы не сказать... — Я же говорила тебе, что это не Коля.

— Заткнись.

Лежа обнаженной на восхитительно мягком ковре и наслаждаясь теплом огня на своей коже, я медленно, лениво потянулась.

Утром я сказала Герману, что не прочь как-нибудь съездить на горнолыжный курорт. Спустя несколько часов Герман привел меня в «Убежище» и сказал, что когда-нибудь возьмет меня покататься на лыжах, а пока стоит довольствоваться малым.

Из стеклянных окон открывался ненастоящий, но совершенно захватывающий вид на лыжные трассы. С деревянными потолочными балками, каменным камином и оленьими головами, развешанными на бревенчатых стенах, легко поверить, что находишься в курортном домике. Романтичная, умиротворяющая обстановка — подходящее место для того, чтобы сообщить новость, которую я весь день держала в себе, дожидаясь подходящего момента.

Герман лежал рядом со мной на ковре и выводил пальцем узоры на моем животе. Я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями и звуками потрескивающего огня. Запахи древесины и дыма смешивались с запахами горячего шоколада и взбитых сливок, которые он ранее слизывал с моей кожи.

Я сморщила нос, глядя на него, и пролепетала:

— Я липкая.

Его глаза переместились на стоящую в углу ванну.

— Ты можешь воспользоваться ею до того, как мы уйдем, — сказал он. — Сейчас тебе нет смысла мыться. Я снова сделаю тебя липкой через несколько минут.