Книга Запретная для авторитета. Ты будешь моей, страница 18 – Мила Младова

Герман пожал плечами.

— Либо все, либо ничего, Агата. Никаких полумер, — он накрутил прядь моих волос на палец. — Мне нравится слушать о твоей жизни. Мне нравится, что ты здесь. Мне нравится, что я буду будить тебя по утрам. Так и должно быть. После того, как все будет улажено, я снова буду иногда ездить в командировки — некоторые из них будут на одну ночь, некоторые — дольше. Тогда я не буду проводить с тобой столько времени, но мы никогда не вернемся к тому, чтобы видеться только по выходным. Я хочу большего. Ты хочешь большего.

Хотя в этом был смысл, меня все равно беспокоило, что в какой-то момент ему наших отношений станет недостаточно.

— Пообещай мне, что честно скажешь, когда тебе нужно будет отдохнуть от меня, чтобы мы могли сохранить отношения.

Он легонько прикусил мою нижнюю губу.

— У меня нет никакой необходимости отдыхать от тебя, Агата. Ты заполняешь мою пустоту.

— Иногда ты умеешь говорить приятные вещи.

— Никому не рассказывай, — прошептал он.

— Я и не собиралась портить твою репутацию, — усмехнувшись, он подхватил меня на руки и отнес в постель.

И снова я проснулась от приглушенных голосов. Нет, это был всего один голос, который принадлежал Герману. И он звучал раздраженно.

Я соскочила с кровати и, набросив на себя его рубашку, тихонько вышла из комнаты. Он сидел на верхней ступеньке винтовой лестницы, повернувшись ко мне голой спиной.

— Я знаю, знаю... и он тоже любил тебя, — Герман вздохнул. — Он не бросил тебя. Он никого не бросал. То, что он сделал, было не ради нас... Она заплатит за это, Лик.

Лика. Опять она. Меня бросило в жар. Неужели меня так расстроило, что Герман оставил меня в постели одну, чтобы пойти поговорить с этой стервой? Нет, совсем нет.

Его широкие плечи напряглись.

— Мне не нужно, чтобы она платила за то, что произошло между мной и ней — она обидела не меня, — сказал он ровным голосом.

У меня свело живот. О черт, что же произошло?

— Ну, конечно, я не говорю об этом. Какого хрена я должен об этом говорить? — он глубоко вздохнул и расправил плечи. — Я ничего не держу в себе. Просто мне нечего сказать. Так что брось это, Лик... Ой, только не плачь, — он тихо ругнулся. — В каком ты баре? — Подождите, она звонила ему из бара? Пьяная? — Оставайся там. Олег заберет тебя и отвезет домой, — он нетерпеливо вздохнул. — Нет, я не смогу.

Уже хорошо. Значит, он не поддается на ее пьяные манипуляции.

— Тогда Олег подбросит тебя до дома какой-нибудь твоей подруги, — еще один нетерпеливый вздох. — Нет, ко мне нельзя.

Определенно нельзя.

— Во-первых, я не специалист по утешениям. Во-вторых, я не один, со мной Агата... Что тут удивительного? Я же сказал, она моя, — он потер затылок. — Пока нет. Я расскажу ей в свое время, — его спина выпрямилась. — Кто, блядь, тебе это сказал?

Я молча направилась к Герману.

— Агата ничего из этого не делает, — отрезал он. — Да, я это точно знаю, — голос начал срываться на рык. — Осторожно, Лик, ты переходишь черту. Никогда не оскорбляй то, что принадлежит мне, и не рассчитывай...

Я выхватила телефон из его рук и приложила к своему уху. Герман вскочил на ноги, но я бросила на него взгляд, предупреждающий, чтобы он не вмешивался.

— Привет, Лика, — сказала я твердым голосом. — У нас тут пьяные сопли? Больше не на кого их вешать? Только на Германа?