Книга Запретная для авторитета. Ты будешь моей, страница 19 – Мила Младова

Раздался резкий вздох.

— Я не хочу с тобой разговаривать, — пролепетала она.

— Это хорошо, потому что я тоже не хочу с тобой разговаривать. Но предупреждаю тебя в первый и последний раз, ты больше никогда не посмеешь звонить Герману посреди ночи, пытаясь заманить его к себе крокодильими слезами.

— Это не твое дело, — в голосе звучала ненависть.

— Это стало моим делом, когда ты начала говорить обо мне гадости.

— Ты долго не протянешь. Я единственная женщина в его жизни.

— Рада за тебя.

— Ты даже не знаешь его. Ты думаешь, что знаешь, но это не так. Не-а. А я знаю.

Стрела попала в цель. Я несколько секунд смотрела на Германа прежде, чем сказала:

— Может, ты и права. Но я знаю, как он выглядит, когда кончает. А ты? — я внутренне улыбнулся ее шипению. — Не делай больше такого дерьма, — с этими словами я закончила разговор и бросила телефон обратно Герману. Прежде чем он успел сказать хоть слово, я повернулась и пошла обратно в спальню.

Я была достаточно зла, чтобы собрать все вещи и уйти. Я люблю побыть одна, когда я в ярости. Но это бы дало Лике повод для злорадства. Ей бы наверняка понравилось услышать, что из-за ее звонка произошел скандал. Поэтому вместо этого я рухнула на кровать. Улегшись на живот, я обняла подушку и закрыла глаза.

Пока я лежала и желала Лике всевозможных болезней, недостатков и худшего похмелья в жизни, мне пришло в голову, что ее звонок Герману с гадостями обо мне немного похож на речь Коли, который туманно намекал на грехи Германа. Но Коля не пытался ни на кого меня натравить и даже заявил, что отчасти рад появлению Германа в моей жизни. Коля заботился обо мне в то время как Лика просто вела себя как стерва.

Герман забрался на кровать и навис надо мной.

— Злишься?

— Давай посмотрим... Представь, что ты проснулся и понял, что я оставила тебя в постели, чтобы ответить на звонок Коли, который пытался заманить меня к себе, а потом наговорил гадостей о тебе, когда я отказалась ехать. Как бы ты себя чувствовал, интересно?

Герман поцеловал меня в лоб.

— Я ушел только потому, что не хотел тебя будить. Лика не умеет себя вести, когда напьется. Она либо плачет, либо ведет себя, как сука. Сегодня было и то, и другое. Завтра она сделает то, что всегда делает на следующий день после того, как облажалась, — явится, убитая горем, и извинится.

Я хмыкнула.

— Может, тебе будет интересно послушать лживые извинения, но мне — нет.

— Она не плохой человек, она просто... - он вздохнул. — Она так и не смогла пережить смерть брата.

— Того, который покончил с собой?

Наступила долгая минута молчания.

— Да.

— Как его звали? — спросила я.

Я не смотрела на него, думая, что ему будет легче говорить об этом, если не будет зрительного контакта.

Герман опустил свое тело на мое, опираясь на локти и укладывая на меня большую часть своего веса.

— Лев.

— Почему он это сделал?

— У него была депрессия. Кто-то... — Герман отодвинул мои волосы и нежно поцеловал. — Кто-то, кто, как он думал, любил его... не любил его на самом деле. Ему причиняли боль. Он не смог принять этого.

— И этот человек причинил боль и тебе?

— Нет. Но она меня разозлила.

— Ты встречался с ней, когда был подростком?

Его зубы легко прикусили кожу на моей шее.

— Да.

— Так она играла с вами обоими или…?