Книга Муж моей подруги, страница 41 – Мила Младова

Но Рита нуждалась во мне сейчас. И я нуждалась в ней. Я решила отвезти ее в Сочи. Я бы посвятила все свое время моей маленькой девочке. Мы бы лепили куличики на пляже, играли в догонялки, позволяя морю, ветру и солнцу очистить наши души и исцелить нас. Я бы показала Рите, что все еще могу быть счастлива. Мы были бы счастливы вместе.

Максим пообещал приехать, но я не поверила его словам. Володя тоже сказал, что приедет позже. Как обычно, мы с Кирой вдвоем собрали чемоданы и отправились в путь без них. Почти как обычно… Теперь с нами была Эля.

Кира нянчила своего ребенка, пока я присматривала за Митей и Ритой, которые увлеченно исследовали электричку. Когда мы приехали в дом, мы разместили Киру и Элю в гостиной. Я застелила все кровати, вымыла полы и приготовила детскую кроватку для Эли. Я оставила детей смотреть телевизор с Кирой, а сама отправилась за покупками. Вернувшись, я разложила продукты и приготовила ужин. К тому времени, как я уложила Митю и Риту в постель, все, чего я хотела, — это погрузиться в свои собственные сны, что я и сделала.

Я проснулась в девять часов утра, и села в постели, слегка ошеломленная.

Как я могла проснуться так поздно? Почти каждое утро меня будила Рита.

— Мама, — шептала она мне.

Я притворялась спящей, играя в игру, которую мы придумали, когда она была совсем маленькой.

— Мама, — шептала она. — Пора просыпаться.

Иногда я подглядывала за ней из-под ресниц. Она изучала мое лицо, один пухлый пальчик зависал надо мной, словно решая, где именно меня слегка коснуться. Приподнимет ли она мне веко? Или попытается пощекотать меня под мышкой? Или издаст жужжащий звук и нежно коснется моих ушей и губ, а затем хихикнет: «Мамочка, эта пчела тебя ужалила!» В конце концов она кричала: «Просыпайся, мама! Пора идти на пляж!»

Почему она не разбудила меня сегодня? Мое сердце сжалось. Я выскользнула из постели, натянула свое кимоно и пошла ее искать.

Моя дочь сидела на диване в гостиной в своей бело-розовой пижаме, под мышкой у нее была зажата подушка, а на коленях уютно устроилась трехмесячная Эля. На малышке были только подгузник и белая майка. Ее розовые ножки и ручки беспорядочно двигались в воздухе.

— Доброе утро, мамочка! Я держу малышку на руках! — гордо заявила Рита.

— Доброе утро, — сказала я и опустилась рядом с дочерью. — Доброе утро, Элечка.

Мы обе посмотрели на Элю, которая просунула язычок между губами.

— Она пускает пузыри, мам. Она пытается говорить. Ты пытаешься говорить? Ты умная маленькая девочка? — Рита была по уши влюблена.

Эля была хорошим ребенком. Она спала всю ночь. У нее никогда не было колик. Она смотрела на мир спокойными темно-синими глазами, которые, казалось, понимали и одобряли все, что она видела.

— Кофе готов.

В комнату вошла Кира. В ушах у нее были бриллиантовые серьги; Володя подарил их ей на рождение Эли.

— Отлично.

Я встала и пошла на кухню. Я налила себе кофе, добавила сахар и молоко и уставилась на ассортимент выпечки на столе. После рождения Эли мы с Кирой проводили вместе очень мало времени. Мне было трудно находиться рядом с ее ребенком; она понимала.

Но с момента рождения и смерти моего ребенка прошло три месяца. Мне нужна была моя подруга. Я скучала по ней. Я должна была восстановить равновесие, чтобы не потерять ее.