Книга Измена - дело семейное, страница 87 – Аника Зарян

Не было больше сил играть роль старшей, сильной, понимающей. Той, что держится ради других, хороня свою боль, свои желания.

Отступила к каменной стене больницы. Запрокинув голову, посмотрела в бесцветное небо и вынужденно призналась самой себе, что провалилась. По всем фронтам. Как дочь, как сестра, как человек, который должен был хоть что-то предвидеть, что-то исправить, предотвратить, но не смог. И от осознания своего полного краха к горлу подкатила тошнота.

Она закрыла глаза, но легче не стало. Перед веками, как на экране, мелькали обрывки сегодняшнего дня: испуганное лицо Алёши, истерика Вероники, нахмуренные брови дяди Паши, усталые глаза мамы, полные новой, непонятной Лере решимости.

И за всем этим – её собственная беспомощность.

Всё, что она взвалила на себя и тащила годами: груз своего молчания, груз отцовской лжи, груз ответственности за мамино счастье, за младшую сестру, чьё детство хотелось сберечь, продлить, не дать ему разбиться так же, как разбилось её детство – всё это внезапно стало неподъёмным. Плечи сгорбились от невидимого напряжения, спину свело спазмом.

Она безумно хотела скинуть его. Хотела, чтобы хоть на несколько часов её никто не знал, не звал, не ждал от неё решений, силы, понимания.

С трудом достала из кармана джинсов телефон. Нашла контакт «Светик».

Набрала.

Представила уютную Светину квартиру на Бассейной, заботливое лицо подруги, вопросы во взгляде Макса, который наверняка остался у неё с ночевкой. Представила, как будет сидеть там, на краешке чужого дивана, кутаясь в чужой плед, и снова будет пытаться казаться сильной, объяснять, делать вид, что держится. А внутри будет та же пустота, тот же хаос, тот же непрекращающийся вопль.

Нет. Она не вынесет этой жалости. Не вынесет необходимости ещё хоть минуту притворяться...

Сбросила, не дождавшись гудков.

Посмотрела на часы. Вечер.

Медленно выпрямилась. Провела ладонью по лицу, смахнула влагу с ресниц.

Она не раздумывала. Почти на автомате вызвала такси, вписала в приложение название ночного клуба в центре, которое постоянно мелькало на рекламных щитах и которое она всегда подсознательно игнорировала, считая не своим местом. Но сейчас именно это «не своё» и манило.

Место, где её никто не знает. Где можно раствориться в толпе, в громкой, бессмысленной музыке, где не надо думать. Где можно, наконец, перестать быть Валерией Орловой – травмированной дочерью, уставшей сестрой, талантливой студенткой-медиком, которая боится доверять.

Где можно на несколько часов просто не быть.

Села на заднее сиденье. Такси рвануло с места. Лера молча уставилась в окно. Город проплывал мимо – мелькающие огни витрин, тёмные силуэты домов, редкие прохожие. Всё это казалось чужим, плоским, как декорация.

Такси остановилось на углу Марата. Вышла на тротуар. Огляделась. Ни неоновых вывесок, ни ярких огней. Ни толпы курящих и смеющихся в вызывающих нарядах. Возможно, потому что только ранний вечер.

Только лестница ведущая в подвал.

Сделала глубокий вдох, зажмурилась, мотнула головой и спустилась ко входу. Открыла дверь, шагнула внутрь. Навстречу хлынул тёплый воздух, пахнущий тяжелым букетом алкоголя и парфюма. И её, как волной, накрыло грохочущее безумие незнакомой жизни. Тут уже было всё: и неон, и блеск, и дым.