Книга Измена - дело семейное, страница 99 – Аника Зарян

— Наташа, – он произносит моё имя тихо. Скорее дуновение, чем звук. – Посмотри на меня.

Поднимаю глаза. Его лицо так близко. В полумраке алькова его серо-зеленые глаза кажутся тёмными, бездонными. Медленно наклоняется. Я замираю, прекрасно понимая, что должно произойти. Не останавливаю. Более того – я жажду этого. Жажду всей своей израненной, уставшей, запутавшейся душой.

Это нечестно по отношению к нему. Слишком эгоистично.

Его губы в миллиметре от моих. Я уже чувствую их тепло, слышу его учащённое дыхание. Сердце колотится так, будто готово вырваться из груди.

Легкое касание.

Дрожь в коленях. Спазм внизу живота.

И в этот миг раздается лёгкий, но настойчивый кашель.

Мы отстраняемся друг от друга, как подростки, застигнутые врасплох.

Рядом стоит Ирина. В её руках – счёт в аккуратной кожаной папочке. На её лице – идеально-нейтральная, профессиональная улыбка. Только на лице. Потому что в глазах - огненные искры.

Магия момента растворяется.Отступаю на шаг, тянусь за своей сумочкой. Руки дрожат. Избегаю его взгляда.

— Ваш счет, – она ставит папочку на стол.

— Да, конечно. – выдыхает он хрипло. Достает карточку, кладет в папку.

Ирина кивает и тоже растворяется в полумраке.

Дождь разыгрался не на шутку. Совсем не летний. Совсем не располагающий к романтике.

Виды за окном Ровера сливаются в сплошную мокрую пелену. Фары встречных машин расплываются в светящихся бликах по стеклу, а в салоне – густая, почти осязаемая тишина. Я сижу, вжимаясь в «чудо инженерной мысли» и старательно делаю вид, что всё, как всегда. Смешно. Глупо. Потому что всё пространство между нами наполнено тем, что случилось там, в полумраке джаз-клуба.

Точнее, не случилось.

Я с ума сошла. Совершенно точно. Только сумасшедшая, пережившая все, что пережила я за прошедший месяц, может сидеть в машине с мужчиной и представлять, каким был бы наш поцелуй, если бы не официантка.

Вадим молча ведет машину. Его профиль в свете приборной панели сосредоточен и непроницаем.

Только пальцы, лежащие на рычаге коробки передач, слегка постукивают по нему. Он не смотрит на меня. Я не смотрю на него.

Включает дворники. Они монотонно скользят по лобовому, смахивая капли дождя. Ритм их шуршания сливается с биением моего сердца. Тук. Тук. Тук...

Глупая!

Глупая, глупая, глупая!

Зачем было поддаваться магии момента? Зачем было портить то единственное нормальное, незыблемое, что было в моей жизни?

Потому что то, что происходит сейчас со мной, не имеет ничего общего с нормальностью. Душит, давит, сжигает изнутри. Заставляет забыть про развод, про Олега, про бесконечную усталость. Пусть ненадолго. Пусть, всего на пять, десять минут.

Мысленно прошу Вадима заговорить первым. Сказать что-нибудь легкое, снять это напряжение, вернуть нас в безопасные берега дружбы. Но он молчит.

А мне слова не приходят. Во рту пересохло.

— Хочешь, включу музыку? – его низкий, мягкий голос наконец прерывает затянувшуюся тишину.

Я вздрагиваю, хотя сама ждала этого, ведь так?

— Не знаю.

— А кого спросить?

— Не знаю-ю-ю... – выдыхаю протяжно, поворачивая к нему голову. И я не про музыку.

Обнимаю себя за плечи. Холодно. Или жарко...

— М-м-м, – он не сводит глаз с дороги. Замечаю, как чуть резче вжимает педаль. Чуть жестче поворачивает на мою улицу. Ловлю в его голосе что-то непривычное. Очередное непривычное за этот странный вечер.