Книга Измена - дело семейное, страница 100 – Аника Зарян

Это не похоже на раздражение. Скорее, усталость от неопределенности.

А я слишком привыкла к его терпению. И это слишком несправедливо по отношению к нему.

— Я не знаю, – выдыхаю я честно, пока не успела передумать. – Я не знаю, что делать дальше. И я боюсь.

— Чего?

— Что причиню тебе боль.

— Хм, – ухмыляется. – И каким образом?

Паркуется у ворот. Одновременно отстегиваем ремни безопасности.

Ну, вот. Или сейчас, или никогда.

Закрываю глаза. Сцепляю холодные пальцы, прячу их в полах пальто.

И открываюсь ему:

— Ты заслуживаешь, чтобы рядом с тобой была та, кто будет тебя любить по-настоящему. Мне кажется, я больше на это не способна. Не тебя, а в принципе. В моей жизни уже была большая и чистая любовь. С моей стороны, во всяком случае, было именно так. И это закончилось страшной для меня болью. Выжгло всё, понимаешь? Нет во мне больше ни ярких эмоций, ни сил их впустить, ни желания их проявлять. Я не хочу тебя потерять, Миронов, – шепчу я, едва сдерживая дрожь в голосе. Не хочу, чтобы он понял, как мне сейчас сложно дается это откровение. – Если мы... Ты ведь отлично понимаешь, что если что-то пойдет не так, я потеряю тебя. Я на это не готова.

Договорив, мысленно считаю до пяти, восстанавливая дыхание, и открываю глаза. И ловлю его взгляд в темном стекле лобового окна. Он смотрит в мои глаза через мое отражение.

— Любишь ты всё таки громкие заявления, женщина.

Синхронно разворачиваемся лицом к друг другу.

— Что ты...

— Хватит быть такой категоричной.

Подмигивает. Держит взглядом. Чувствую, как его пальцы касаются моих, но не могу прервать контакт.
Медленно подносит мою руку к своим губам.

В солнечном сплетении рождается тепло. Пытаюсь вдохнуть, но воздух спазмом застревает в горле. Сердце колотится в висках, на кончиках пальцев, которые еще минуту назад были ледяными, а сейчас, кажется, горят в пожаре.

Инстинктивно прикусываю нижнюю губу.

Жду. И ненавижу себя за то, что мысленно его подгоняю.

Но он наклоняет голову, разворачивает мою ладонь, продолжая смотреть мне в глаза.

И целует меня в середину ладони.

Тело предательски отзывается волной мурашек от запястья до самого затылка. Я замираю, не в силах ни пошевелиться, ни отвести взгляд от его глаз, в которых вижу себя...

Всё, что я чувствую – это прикосновение его губ к моей коже. Оно будто прожигает ладонь насквозь, оставляя на месте поцелуя пульсирующую огнем точку. И эта точка медленно, неумолимо растекается горячими волнами по всему телу, смывая все мысли, весь страх. И в этой неге я вдруг отчетливо понимаю, что чувствую себя свободной. Не жена – просто женщина, которая может позволить себе всё, что хочет.

А я хочу быть живой.

Быть женщиной.

Он медленно отстраняется.

Медленно отпускает мою руку.

Мучительно медленно отводит взгляд...

— Мне надо уехать на пару недель.

... и тушит мой пожар ушатом ледяной воды.

Сжимаю ладонь в кулак. Второй – провожу по волосам. Как по щелчку в салоне становится прохладно. Откидываюсь на спину, сдерживая вырывающийся из груди протяжный выдох. Щурюсь.

— М-м? – поджимаю губы, сосредоточенно вглядываясь в извивающиеся за лобовым стеклом дорожки дождя. Они текут. То сливаются, то расползаются в разные стороны, как и мои мысли. – И куда?

— К сыну, в Ереван. Я рассказывал.