Онлайн книга «Развод. Ты всё испортил!»
|
КАР, РИТА и КАРА. Кара... Дура... И это меня вдруг так смешит, что я не сдерживаюсь, и начинаю громко хохотать. Этот звук раскатом проносится по залу ожидания. Все оборачиваются. Макс непонимающе таращится на меня. О, черт! Неужели мне теперь до конца жизни смотреть на это лицо?! Что-то во мне будто щелкает. Тут же замолкаю. Пожимаю виновато плечами – мне всё простят. Я молода, красива и беременна. — Боже, что это?! – произносит вдруг какая-то тетка в бордовом платье, тыча в меня пальцем. Не совсем в меня – мне под ноги. Машинально смотрю вниз – а там кровь. Много крови. И вода. Воды... Осознание приходит вместе с болезненным спазмом внизу живота. Воды?! Рано! Еще два месяца точно впереди! А может и дольше! Надо успеть расписаться! Надо обезопасить себя! Начинается какая-то суета, крики, а я стою и с места не могу сдвинуться. Что за гребаная ирония судьбы? Почему я не могу достичь цели каждый раз ровно за один шаг до неё? — Ритуль, я сейчас, я быстро! – пищит Макс, прикладывая телефон к уху. – Скорая! Его голос, визгливый, мерзкий, отзывается во мне еще одним спазмом. Или это схватки? Живот каменеет. Сгибаюсь пополам и начинаю выть. Нежели всё, что связано с Кареном, в моей жизни должно быть через боль? Чтоб он сдох! — К черту скорую, – раздается за спиной, – давай в машину, сами довезем! И меня довозят. В лучшую частную клинику города, в которой у меня контракт на ведение беременности и родов – тоже стараниями богатого будущего мужа. Всё, что происходит далее, похоже на агонию. Долгую, мучительную. Предсмертную. Я молю о смерти, а меня просят тужиться. Или не тужиться. Не закрывать глаза, дышать! Но я не контролирую то, что происходит с моим телом, будто оно теперь и не моё вовсе. Я пытаюсь не кричать, пытаюсь не разразиться потоком брани, пытаюсь оставаться в том образе, который создала для новой жизни, но это сложно. И это он еще не родился, а уже присвоил себе мое тело! А потом? Кормить? Нет! Умру, но не буду кормить! Черт, как же это сложно! Врачи что-то верещат про полную отслойку, обвитие, суетятся вокруг, но я не вникаю. Не слушаю. Не хочу ничего знать. К лицу подносят маску, что-то объясняют. Машинально киваю. Впервые в жизни, кажется, пробую молиться, чтобы только это скорее закончилось! Но молиться я не умею, поэтому на грани беспамятства повторяю «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...» Перед тем, как погрузиться в тьму, как наяву, снова вижу его. Того, кого полюбила и возненавидела всеми фибрами души. Проклятый Карен! Всё у меня забрал! А дальше чернота. Густая, вязкая, непроглядная. Пытаюсь открыть глаза, но это внезапно становится выше моих сил – и я снова ныряю в небытие... Прихожу в себя в палате. Не знаю, сколько я пробыла в отключке. Тело болит, будто его катком переехали. С трудом, но подношу ладонь к животу, касаюсь и понимаю – всё позади. Там, в животе, уже никого нет. Только повязка. И онемение. В палате тоже никого нет, кроме меня. Даже хорошо. Приведу в порядок мысли, и только тогда позову врача. Но стоит мне об этом подумать, как дверь открывается. — Проснулись? – смотрит низкорослая докторша в белом халате внимательно. – Маргарита Анатольевна, как вы себя чувствуете? — Всё болит. Кивает, поджимая губы. Что-то записывает в планшете, который держит в руках. |