Книга Измена с молодой. Ты все испортил!, страница 24 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

Заметив Артёма, он непонимающе хмурит брови.

Я выхожу и направляюсь к своей машине. Боковым зрением вижу, что Артём выходит вслед за мной. Лучше бы он сразу уехал! Мне не хочется сейчас никаких объяснений.

— Где ты была всю ночь? — цедит Карен и мельком смотрит на него.

— Поговорим дома.

Пытаюсь обойти мужа, но он перехватывает меня, резко и грубо тянет к себе и, стиснув челюсть до хруста повторяет, чеканя каждое слово:

— Где. Ты. Была⁈

— Поехали домой. Меня дети ждут.

— О детях вчера надо было помнить! Сядь в машину! — Он не кричит, но ярость в его глазах оглушает.

Его недоверие жестко ранит. Я никогда не давала ему даже малейшего повода для ревности.

У него нет никакого морального права в чем-то меня обвинять. Тем более после того, что сам натворил.

Это он совокуплялся со своей молоденькой помощницей в день нашей годовщины!

Это он меня обманул!

Это он меня предал!

Это он мне изменил!

Прося моей руки, надевал обручальное кольцо и клялся никогда не причинять мне боль, а сейчас сжимает эту руку с таким остервенением, что костяшки кулака побелели.

— Карен. Мне больно.

Замечаю, как Артем дернулся в мою сторону. Мысленно умоляя его не вмешиваться, пробую вырваться из хватки мужа. Он только сильнее стискивает локоть.

— Убери руку! — слышу голос Артёма. Он обращается к Карену, но смотрит мне в глаза.

— Ты кто такой, чтобы говорить мне, как мне себя вести со своей женой, сученок барный⁈

Господи, Карен, что ты несешь⁈ Я не узнаю в этом огромном разъяренном звере своего мужа, всегда сдержанного, уравновешенного.

— Артем, пожалуйста, уезжайте, — с мольбой смотрю на него.

Продолжает стоять.

— Не уеду, пока не убежусь, что ты в безопасности!

От этой фразы Карен резко налетает на Артёма, выдвинув вперед вторую руку. Воспаленный мозг моего мужа решает, что именно дракой стоит эффектно завершить эту мерзкую, дешевую сцену ревности? Я тяну его на себя, не сводя глаз с Артёма:

— Я в порядке, правда! Уезжайте, прошу!

— Сядь в машину, Ксения! — рычит муж и выпускает мою руку. — Пока я ищу тебя по всему городу, ты перед этим городом ноги раздвигаешь! С кем ещё моя женушка успела покувыркаться за ночь⁈ Ты…

Это не может быть правдой! Это какой-то чертов сюрреализм!

Я не даю ему договорить.

Собрав все силы, всю горесть и обиду, размахиваюсь и даю ему пощечину. Громко. Так, что ладонь пронзает жгучая пульсирующая боль.

— Не суди по себе.

Вырываюсь из его хватки. Осталось вырвать его из своей жизни, из своего сердца.

Надрывно вдыхаю. Воздух будто наждачкой проходится по внутренностям.

Сажусь в машину, закрываю глаза и обессилено откидываю голову назад. Артём прав, мне нельзя за руль.

Мне всё равно, что творится за пределами салона. Путь даже поубивают друг друга.

Всё равно…

Чувствую, как Карен садится за руль.

И уже проваливаясь в беспамятство, слышу короткий гудок, а следом облегченный голос мужа: «Да, пап, она рядом. Едем домой».

Я остаюсь в отключке всю обратную дорогу. Никаких видений, снов — только темнота.

Прихожу в себя оттого, что муж пытается просунуть одну руку между моей шеей и сиденьем автомобиля. Вторая — под моими коленями. Решил не будить. На руках занести в дом.

Вопреки ожиданиям, его прикосновение не вызывает отторжения, хотя еще вчера от одной мысли о подобном меня трясло. Поддаюсь сиюминутному малодушию и не проявляю никаких признаков сознания. Цепляюсь за жалкие крохи нежности, которые еще возможны между нами.