Онлайн книга «Измена с молодой. Ты все испортил!»
|
Двойное оскорбление. Двойная боль. «С кем еще моя жена кувыркалась?» Прохожу к столу с мыслью, что не смогу проглотить ни кусочка, но сутки без еды дают о себе знать почти первобытным чувством голода. Нарезаю яйцо на кружочки, заворачиваю в лаваш вместе с зеленью и с наслаждением надкусываю ролл-«бртуч». Запиваю глотком прохладного сока. Карен делает то же самое. Видимо, удовольствие от еды как-то отражается на моем лице. Потому что он смотрит на меня и говорит: — Улыбаешься. — Ну да. — отвечаю ровно, не отвлекаясь от процесса. — Я думала, жизнь кончена, а оказалось, это был просто голод. Улыбка сходит с его лица. Он откладывает в тарелку недоеденный бртуч. — Не начинай. Я и так понимаю, что натворил. — Не начинай? — от неожиданности растерянно моргаю. — Ты себя слышишь Карен? — Я ошибся. — Он говорит с паузами, подбирая слова. — Не знаю, что на меня нашло! — Ты мне изменил, Карен. Ошибиться — это купить неправильного размера футболку или перевести деньги телефонным мошенникам. А ты трахался с девкой, которую представил мне, как свою сестру. Меня начинает по нарастающей бить мелкая дрожь. Изо всех сил пытаюсь ее унять, ритмично постукивая пальцами по столешнице. Один-два-три-четыре-пять-один-два-три… Чувствую, как ладони холодеют. Черт побери, я хотела встретить детей спокойной, наивно полагая, что смогу контролировать свои эмоции. Но реальность бьет обухом по голове. Наш диалог не про дипломатию. Это даже не прения сторон в суде. Мы перешли сразу к репликам. Его слово — мое слово. А впереди вердикт. — Ты сама так решила! — А ты меня решил не переубеждать. Удобно же, правда? И жена, и любовница под одной крышей. С молчаливого одобрения родителей… — Не впутывай родителей! — А потом обвинил меня в том, что я раздвигаю ноги перед всем городом. Голос срывается, и последние слова я произношу почти шепотом. — А мне следовало спокойно принять, что ты где-то шлялась всю ночь⁈ — рычит Карен и вскакивает со своего места, с грохотом швыряя стул. Несколько секунд, оглушенная, молчу. — Ты правда так думаешь? — шепчу, не доверяя голосу. Руки безвольно опущены вдоль тела. — Что я способна лечь в постель с первым встречным тебе назло? Мои слова попадают в цель. Карен бросается ко мне и разворачивает к себе вместе со стулом. Опускается на колени. Хватает мои ладони. Ледяные. — Джана, ну, конечно же нет, вай! Я просто был напуган, зол! Тебя нигде не было, ты не вернулась домой… Ксюш, я же уже думал обзванивать больницы! — А ты предпочел бы, чтобы я была в больнице… — освобождаю руки. — Не говори глупости… Ты же знаешь, как я тебя люблю! — Любви без уважения не бывает, дорогой. — Я уважаю тебя! — Ты не уважаешь меня. Уважая, не сравнивают с грязью. Любя, не предают, Карен. А ты предавал меня. Каждый день предавал! Ты уничтожил меня. Ты уничтожил нас! — Не неси ерунду, Ксюш. Я облажался, да. Но мы справимся. Я тебе обещаю. — Облажался! Ошибся! Юрист в тебе не дремлет, да⁈ — срываюсь на крик, отпуская ко всем чертям фальшивую выдержку. — Ты врал мне! Ты целовал меня по утрам, а потом трахался с ней в нашем офисе! «Привет, сладкий!» — Хватит повторять одно и то же. — Муж брезгливо морщится. — Ксюш… Я знаю, что очень тебя обидел. Но не принимай решений на эмоциях, умоляю тебя! Мы справимся, слышишь? Мы любим друг друга! |