Книга Измена с молодой. Ты все испортил!, страница 57 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

— Я не болею, — в третий раз произношу уже на грани и кусаю щеку изнутри. Срываться нельзя. Я так только хуже сделаю.

Отслеживать весь поток сообщений в школьном чате детей в последнее время у меня не хватало сил. Но мы с Кареном вдвоем в нем состояли, поэтому я была спокойна, что мы ничего важного не упустим.

А он мне ни о чем не говорил.

Возвращаюсь в машину, как после неравного боя. Побитая, побежденная. Расстроенная. Через минут десять мне приходит сообщение. Пять фамилий. Пять жертв агрессии моего Геры.

Но вместо того, чтобы начать обзванивать их, я набираю номер мужа.

Карен отвечает не сразу. Он всё еще спал на диване, когда мы утром выходили из дома.

— Да, джана, — заспанный голос выдает в нем только что проснувшегося человека.

— Ты знал, что наш сын все время дерется?

Обманчивое спокойствие в голосе диссонирует с бурей нахлынувших эмоций.

— Знал, — отвечает он после недолгой паузы. — Я разберусь.

— И когда ты собирался мне об этом рассказать?

— А тебя это беспокоит? — Он безошибочно улавливает мое состояние и переходит в защиту. Нападая.

Он больше не пьяный муж, который уничтожил меня своими признаниями. Он снова юрист. Адвокат.

Манипулятор.

— Я его мама, Карен. Я должна была знать об этом.

— Я его папа, Ксюша. Я разберусь. Приезжай домой.

Я понимаю, что происходит с мои сыном. Гера всегда был очень чутким ребенком. Тонко чувствовал эмоции членов семьи, пропускал через себя и слёзы сестры, и суровость дедушки… Он интуитивно ощущает, как поменялась погода в нашем доме. И он напуган. Но не идёт со своим страхом ко мне, как делал это раньше. Он нашел другой способ рассказать об этом.

Отключаюсь. Выкручиваю руль и покидаю территорию школы. Домой я не возвращаюсь. Мне нужно побыть одной. Разложить по полочкам весь накопившийся в голове хаос. Но сделать это в присутствии мужа не получится.

Только я об этом думаю, приходит новое сообщение. Еще один длинный список, на этот раз от адвоката. Сведения и документы, которые нужны для заявления в суд. И решение приходит само собой. Пока Карен дома, я не смогу их собрать, отсканировать и отправить незаметно. Часть из них у меня с собой, часть хранится на облаке. Разворачиваюсь и еду в офис.

Подъезжая, замечаю машину Артёма, припаркованную недалеко от главного входа. Ту самую, на которой он вез меня тем утром. Мысль о том, что он неподалеку, странным образом успокаивает, и в здание я захожу уже не растерянной провинившейся мамой, а собранной и сконцентрированной на своем деле женщиной. А эмоции убираю в дальние уголки души. Вернусь к ним позже.

— Юль, кофе мне сделаешь? — Захожу в офис и сразу иду к столу, над которым еще висит мой диплом.

Оставляю сумку на стуле и включаю рабочий компьютер. Смартфон придерживаю плечом, потому что мама никак не может завершить разговор, который мне успел порядком надоесть. Я знаю наперед каждое слово, которое она может мне сказать, но с мазохистским упорством уже полчаса продолжаю слушать ее монолог.

Естественно, молча.

«Дочь, ты меня слышишь? Разъединили, что ли», — шебуршит она в трубке. Цепляюсь за последнюю фразу и сама отключаю звонок. Заношу ее в черный список. Ненадолго. Через пару часов разблокирую, конечно же — мне не нужно, чтобы она сошла с ума от переживаний за меня и подняла на уши весь город. Но сейчас мне надо сосредоточиться, а она этому точно не способствует.