Книга Измена с молодой. Ты все испортил!, страница 82 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

— Понятно, — лениво киваю в ответ и делаю еще один глоток. От двуличного благородства собеседника становится тошно.

Я сразу сказал Ксюше, что не буду носить кольца на пальце. Она приняла это без возражений. Потому что не от кольца зависит моя любовь.

— А твоя чего? Не ревнует? — смеется пузан. — Или не любит?

Ну что за херь! Я сюда расслабиться пришел, а меня еще больше выводят!

— Мужик, отстань, а? — отмахиваюсь, не желая вступать в открытый конфликт, хотя кулаки так и чешутся закрыть рот разговорчивому толстяку.

— Не, ну а чо?

— А ничо! — повышаю голос. — Моя жена меня любит!

— Да? — с мерзкой улыбкой его губы ползут уголками вниз.

— Да, бл*ть!

— А чо ты тогда тут, а не с ней? — Не в бровь, а в глаз. Я и сам не могу понять, какого черта поперся сюда на эмоциях, а не остался там. Надо было помириться сразу.

— А ты? — смотрю на него с вызовом.

— А я футбол смотрю! — пожимает плечами и кивает в сторону экрана, где крутят рекламу ставок — перерыв между таймами.

— Вот и смотри, а от меня отстань.

Часы на запястье сообщают о входящем сообщении. Мозгами понимаю, что это не Ксюша, но сердце все равно с надеждой замедляется, чтобы через секунду запуститься с бешеной скоростью. Нажимаю на маленький экран и разочарованно опускаю руку.

Вася.

Прислал одинокий вопросительный знак, не дождавшись ответа.

Смахиваю. Позже с ним поговорю. А сейчас надо с женой помириться. Нельзя обиженную женщину надолго оставлять одну — натворит дел, потом разгребать.

Достаю из кармана телефон, нахожу в избранных контакт, записанный как «Джана», и нажимаю на зеленую иконку с трубкой. И будто дежавю проживаю. Снова в проношусь в ночь, когда не мог дозвониться до нее, искал по всему городу, с ума чуть не свихнулся от страха.

Она не отвечает, как и тогда.

Одним залпом допиваю полкружки, с грохотом ставлю на стойку и прошу повторить.

— Не отвечает, да? — снова влезает толстяк. — Эти бабы умеют играть на наших нервах.

— Мужик, ты щас договоришься, — цежу сквозь стиснутые зубы.

Он цыкает и отворачивается. А я снова нажимаю на вызов. Долго жду, делая частые мелкие глотки. Результат тот же.

Внезапно меня пронзает догадка — она же еще в офисе. Всю неделю сидела, как каторжная, до последнего. Наверное, и сейчас зарылась в бумагах и не заметила моих звонков.

Нахожу номер её секретаря.

— Юленька, передай трубку Ксении Викторовне, — говорю быстро, чтобы голос не выдал волнение или, не дай Бог, захмелевшие интонации.

— Ой, а она ушла давно, — говорит секретарь, — уже часа два как, или больше…

Отключаюсь, не попрощавшись. Заливаю в себя столько пива, что на дне остается только узкая полоска пены.

Ставлю телефон перед собой, не выключая экрана, нажимаю на громкую связь. Огромная кружка передо мной наполняется с завидной скоростью. Автоответчик противным голосом снова и снова сообщает, что абонент не отвечает, и предлагает мне перезвонить позже. Отсчитываю в уме до десяти, и опять по новой: пиво — звонок — счет, пиво — звонок — счет.

Толстяк смотрит на меня с откровенным сочувствием, но мне плевать на мнение какого-то неудачника.

Я дозвонюсь до своей жены.

Она меня простит.

И всё снова станет хорошо.

Обязательно!

В подтверждение моих слов на следующем звонке вместо уже привычных бесконечных гудков раздаются только два.