Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 56 – Лита Летинская

Сердце сдавливает щемящей, ноющей тоской. Какая же открытая малышка, готова в дом пригласить первую встречную тетю, даже не догадываясь, что я ей родная.

— Обязательно посмотрим вместе, — уверяю ее, будучи совсем не убежденной в исполнении данного обещания.

Моя блеклая внешность может только детям маленьким нравиться, как копия героя из мультика.

Бесцветные волосы, блеклые брови и ресницы, даже глаза не как у обычных людей почти прозрачные, едва отдающие зеленью. Невыносимая тоска из груди рвется вместе со вздохом. Таких милых, приветливых детей наверно уже не встретишь. Всех кого я встречала на новой родине, как маленькие дикие волки одиночки. Очень редко можно встретить такую доверчивую открытость, наверно, реалии времени диктуют характеры молодого поколения.

Не зря говорят: впитали с молоком матери, не могли у Мадины другие дети получиться. И у Вахабова.

Ясин стоит рядом с сестрой как безмолвный стражник, слова из него не вытянешь, не по детски серьезен.

— Вы давно в Москву переехали? — хочется выведать у них побольше.

Мальчик косится на медсестру, потом на Женьку. Ясно. Неудобно ему при всех разговаривать.

— Ань, мы справимся тут, можешь пойти на пост, — прошу ее.

Без особого удовольствия выполняет просьбу, любит она уши погреть да языком почесать.

Женя отворачивается к компу, будто ее тут вовсе нет, но я знаю ушки она навострит.

— А почему сегодня не в школе? — мягко продолжаю выспрашивать. Конец рабочей недели. Но суббота еще не повод прогуливать.

— Ясю не с кем было оставить, вот папа нас обоих с собой взял.

Заглядываю в старательно выведенные каракули Ясмины. Старательно ручку держит и намалевывает новые калябки. Подкладываю ближе еще листов, этот скоро закончится и рисовать она начнет с таким усердием на моем столе.

Очень странно, что с девочкой некому посидеть. Обычно в таких случаях родственницу с собой привозят в помощь с детьми. Если не сестренку, то хоть мать родную. Неужели она отказалась приезжать с ними?

Не могу остановить не унимающееся любопытство, оно выскальзывает вперед меня.

— А ваша,. бабушка, — еле сглатываю вставший в горле ком, не могу выговорить ее имя. Как вспомню Асият, сразу прошлое всплывает, одно другого неприятнее воспоминания.

Женька хитро так, исподтишка на нас поглядывает. Набирая тексты в таблицу. Мы больше не обсуждали ситуацию с Вахабовым, я просто не готова еще вытаскивать наружу боль прошлого.

— Ба еще не поправилась и не может приехать.

— А что с ней случилось?

— Болеет.

Хоть и неприятна мне эта женщина, но все равно холодок по спине пробегает. Что у них там произошло, что все болеют или на сохранении? У малышки маленькой проблемы со зрением. Наверняка есть еще, что я не знаю.

Мама моя сказала бы, что это проведение. Расплата за все плохое, содеянное с другими людьми возвращается. Эффект бумеранга. Но я скептично отношусь к таким высказываниям. Скорее, что человек годами копит, то и всплывает наружу. Но в случае маленьких детей моя логика ломается. Не может малыш за свою короткую жизнь накопить столько боли для себя.

Звонок прерывает мои расспросы. Ясин телефон достает из заднего кармана. Сразу же на звонок отвечает.

— Да пап. Мы в ординаторской на третьем этаже. — внимательно собеседника слушает, — Яся не хочет отсюда уходить.