Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 71 – Лита Летинская

— Ой, Боже мой, так ты у нас дома! — прикрывает пальцами рот шокировано.

— Вот, как то так, — неопределенно пожимаю плечами, смущаюсь.

Да, надо было мне спалится перед Мадиной, но я совсем без задней мысли набрала ее номер.

— Позови Ясина, где он?

— Я позову! — уносится Ясмина, возвращается таща на “буксире” брата.

Разворачиваю к ним камеру.

— Ой, какие мои сладочки, конфетки мои, как соскучилась по вам. Лена, как я по тебе скучала, — с нежностью и грустью в голосе.

— Я тоже, — проталкиваю сквозь ком в горле.

Ясминка с радостью лезет к телефону.

— Мамочка! Целую тебя, не скучай! Целуй, целуй скорее мои щечки, чтобы не скучать! — хихикает.

Слышны взаимные цмоки.

— Ясин, где ты, там? Тебя тоже!

— Мам, ну перестань, не маленький уже, — тушуется он, но все равно подходит к экрану ближе.

— А ну поцелуй мать! — беспрекословно просит она.

— С ними нужно строже, иначе на шею сядут.

Ну и пусть бы сели. Смотрю на детей и они мне самыми лучшими на свете кажутся.

— Прости, я на работе застряла, не получилось сегодня приехать.

Ясин исчезает под шумок, а Ясминка у моего плеча пристраивается, заглядывая в телефон сквозь толстые стекла очков, которые больше на иллюминаторы похожи.

— Я так и поняла. А дома у нас как оказалась? — со строгостью в голосе.

В полумраке видео мне чудится вижу хитрый, прищур Мадины. Ан нет, не чудится, она действительно улыбается.

Ох, и тяжко отвечать на столь каверзные вопросы. Ищу мысли подходящие. Меня отбрасывает в прошлое, когда она с таким же лисьим лицом выпытывала у меня, нравится ли мне Алан?

И будто между нами ничего не изменилось, не было всех этих лет, и не разделяет нас глубокая пропасть прошлых обид и недосказанностей.

Сама напросилась, да.

Втерлась в доверие и коварно предложила себя в качестве няньки.

— Алан на работе, внеплановые пациенты, ждать не могут, — обтекаемо отвечаю, не хочу грузить ее нашими врачебными буднями в ее положении.

— Как понимаю я вашу работу, ни дня отдыха для себя, все для людей.

— Ты расскажи лучше про себя. Когда срок, как вы с малышом себя чувствуете?

— Тридцать восемь недель, еще совсем немного подождать осталось, — улыбается она.

— Ой, совсем скоро и вы с Русланом вместе, я так рада за вас.

— Знаешь, сколько дорожке не петлять, а пути Всевышнего все равно ведут к нужной дорожке. Я это поняла, когда замуж за Руслана вышла. Поэтому всегда говорю: не нужно отталкивать судьбу. — многозначительно смотрит на меня.

Делаю вид, что не понимаю намеков. У нас с Аланом совсем другая ситуация. Мы уже давно в разных мирах и наши дорожки — параллельные прямые, которые никогда не пересекутся. Она словно читая мои мысли, продолжает:

— Видишь как вышло. Ясмину приехали обследовать. У нее стремительно падает зрение и мы ничего не можем поделать. В Москве хорошего специалиста нашли. Надеялись он чем поможет. Но тут Руслана призвали… и его забрали, — голос срывается в шепот, она прикрывает рот ладонью, пережидает минуту нахлынувших чувств, вижу как в полумраке блестит одинокая слеза на ее щеке, делает глубокий вдох и продолжает. — А я перенервничала из-за всего этого и резко поднялся тонус. Меня в больницу… — эмоционально взмахивает рукой. — Пришлось Алана напрячь присмотреть за детьми. Так вовремя его перевели в столицу.