Книга Измена хуже предательства, страница 38 – Лита Летинская

"Дэвушк, а дэвушк", за спиной окончательно превращают мой прогулочный шаг в легкую пробежку.

Людка уже сидит за дальним столиком у окна с кучей вкусностей на столе. Как всегда, горячо приветствует, обнимает, словно тыщу лет не видела.

— Я тут заказала на свой вкус, угощайся, — щедро предлагает.

Ммм, салатики, обед деловой леди.

— Ну рассказывай, подруга, что такого случилось в твоей жизни, что ты вытягиваешь меня на обед?

— Все по-прежнему — босс выносит мозг. — вздыхаю я.

— Ты знаешь, мне кажется, это встроенное умение всех боссов. Мой точно такой же.

— Я просто не понимаю, чего он до меня докопался?

— Я всегда говорила, — указывая она на меня вилкой, — мужчины ведутся на твои оленьи глаза. Трудно не повестись, если честно.

Смущенно туплюсь в свой салат.

— Глаза как глаза. Если не подчеркивать, то и вообще самые обычные.

Людка красноречиво фыркает.

— Ты лучше расскажи, чем там пятничный вечер закончился?

— Да ничем. — недовольно морщит нос, — Отвез и оставил у дома. Даже на чашечку кофе или чего-нибудь погорячее не соблазнился. Кремень, а не мужик. Ну, правда, что его держит? Кольца у него на пальце нет. Постоянных отношений тоже, я спрашивала. — она внезапно притихает, вздыхает.

Н-да задел ее Валера. Не повелся на Людкин ум и сообразительность. И хоть она и старается бодриться, деже в ее голосе проскальзывают нотки уязвленой гордости.

— Кольцо не носишь. — походя замечает она, оглядывая мои руки. — правильно нужно удалять ненужные привычки.

Да, кольцо. Я сняла сегодня утром. Когда чистила зубы и увидела его на своем пальце, оно показалось мне чужеродным элементом на моей руке. Даже не знаю почему не сняла его раньше. Просто так сроднилась с этим ободком вокруг пальца, что уже и не чувствовала его, а когда сняла, испытала странное ощущение. Не облегчения и не потери, а словно что-то инородное, сросшееся со мной удалили, словно ненужный мне костыль.

Невольно кошусь на свою руку. Даже следа не осталось. Словно и не было его.

— Просто дома забыла, — зачем-то оправдываюсь.

Подруга ничего не отвечает, но в ее взгляде читается понимание, ее не обманешь.

После этого разговора в душе поселяется необъяснимое, тягостное чувство, словно я сделала что-то неправильное.

Краем глаза замечаю, как девчонки собирают вещички на выход. На часах без десяти конец рабочего дня. Решаю не отставать от коллектива и тоже собираюсь. Работа не волк, а я им скоро стану, если снова забуду о времени и одна останусь в офисе.

Ровно в пять вместе со всеми высыпаю из офиса. Телефон снова куда-то запропастился на тридцати квадратных сантиметрах моей сумки, и я усиленно пытаюсь его нашарить, когда выхожу на улицу. Поэтому не замечаю столпотворения у выхода.

Девчонки рядом со мной восхищенно ахают, и я отрываюсь от своих поисков. Прослеживаю направление их взглядов. И тоже замираю.

Это уже даже не дежавю.

Прослеживаю направление их взглядов. И тоже замираю. Оцепенение быстро отпускает меня.

Радим стоит у машины. В его руках огромная корзина, утопающая в красных, розовых и белых герберах, что за всеми цветами видна одна ручка, за которую он неловко держит все это великолепие.

Вспомнил, значит, мои любимые цветы. Как давно он не дарил их. Так давно, что я даже не помню сколько лет тому назад.