Книга Измена. Во власти конкурента, страница 65 – Лита Летинская

Папа так и ходил возмущаясь: "Ничего себе я отдохнул, съездил в круиз. Моя дочь разводится, внуков похитили и единственному кому обратилась за помощью кент из Москвы. А сам виновник упустившего детей пропал после допроса. И дозвонится нереально включен автоответчик.

Мама все это время моя поддержка, после известия она резко осунулась, но все равно отдает всю себя заботе о нас с папой. Отец еще держится, а я не знаю, где найти себе место, у отца один ответ — вестей никаких, остается только ждать, все розыскные мероприятия проводятся.

Пару раз звонила Катерина, моя помощница по делам фонда, но я не смогла даже вникнуть в суть ее финансовых проблем, перенаправив сразу в бухгалтерию. Если проблему можно решить деньгами, то это не проблема вовсе.

Яр пропал, от него тоже ни весточки. Стыдно звонить самой. Словно я навязываюсь человеку, которому не нужна. Он мне ничего не обещал, ну, кроме как найти детей. Обещание, которое так и не смог выполнить.

Тревожное ожидание и неизвестность мои спутники на этой дороге поиска правды. Кто и что хочет от моих детей? Отец постоянно держит связь с опером работающим над делом, но новостей нет уже два дня. А когда появятся неизвестно.

Я переехала к родителям, не знаю на какой срок, по крайней мере пока не решится вопрос с похищением мальчишек. Старая родительская квартира, что помнит мои юные годы, моя комната, на стенах которой до сих пор развешаны шпоры с логарифмическими функциями, молекулярная сетка воды на столе, когда-то я увлекалась сбором моделей из молекулярного конструктора. Я выросла, а увлечение кануло в забвение.

Мама зовет к чаю.

— Доча, все обязательно образуется, — успокаивает меня, придерживая за плечи, — ты же знаешь отца, он наизнанку вывернется, найдет наших мальчиков, она говорит все это, а у самой разве, что слезы не текут по щекам, сложно это очень — поддерживать близкого, когда у самой в душе зона апокалипсиса, все вымерло, лишь толстая жилка беспокойства пульсирует не давая спать ночами, нормально есть и жить.

Сажусь за стол. Мама разливает чай, теперь у нас с ней один чай на двоих — успокоительный сбор, иногда на троих, когда приходит папа и рассказывает нам новости.

Я, по началу, рвалась помогать в поисках, но отец резко обрубил, «мы сами справимся». Поэтому женская часть нашей семьи обеспечивает тыл нашему мужчине.

— Не переживай дочка, все образуется, вот увидишь, твой папа огого еще, он всех построит и заставит работать, да и Ярослав с ним, вот от кого не ожидали. — мама делает нарочито долгую паузу.

На имени Ярослав я оживляюсь, перевожу на маму вопросительный взгляд.

— Мааам! А почему я не знаю о таком «незначительном» факте?

Я то думала он слился, забил на все свои обещания и тупо бросил меня в самый ответственный момент.

— Ой, да что там рассказывать, — отмахивается она, резко начинает поправлять салфетницу на столе.

Смотрю на одинокие три салфетки кое как расправленные по ажурной салфетнице и перевожу на маму пристальный взгляд, не выдерживаю и отодвигаю ее подальше.

Мама вскакивает и достает новые салфетки из шкафчика и нарочито медленно и педантично начинает расставлять новую стопочку скручивая каждую конусами.

Я откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди. Жду. Знаю она не выдержит. Хочет рассказать, иначе даже не заикнулась бы.