Книга Измена. Во власти конкурента, страница 66 – Лита Летинская

Наконец она присаживается на стул, отставляя кружку, чай уже никому не интересен.

— Еще когда отец забирал тебя из того офиса, Ярослав любезно предложил свою помощь. — она многозначительно стреляет глазами, как бы намекая, это жжж не с проста.

Я придвигаюсь к маме поближе, давая повод для заговорщического тона, хотя на кухне, да и в квартире кроме нас никого нет.

— Ну и, дальше? — не выдерживаю маминых театральных пауз.

— Ну и, он в частном порядке помогает отцу в поисках. Вроде какой-то след отрабатывают, да больше я ничего не знаю.

— А мне почему никто ничего не рассказывает, это ведь мои дети! — всплескиваю руками.

— Так, отец не хотел заранее говорить, вдруг след окажется ложным.

— Мама! Я здесь сижу жду хоть каких-то новостей вместе с тобой, а ты утаиваешь такую важную информацию?

— Ой, все! Отец сказал сам все расскажет как вернется сегодня домой. Я ничего больше не знаю. — обиженно поджимает губы и чуть ли не плачет уже.

Порывисто обнимаю родную мамочку, что бы ни случилось а жизни, самых близких и родных нужно беречь, особо их чувства.

Я ухожу в свою комнату. Долго смотрю в окно. С высоты седьмого этажа хорошо видны позолоченные макушки деревьев, вставшие рядком вдоль тротуаров и дорог. В руках оказывается телефон. В списке вызовов первым номер Ярослава. Наплевать на неуместное чувство гордости и позвонить ему первой. Мешкаю, не могу пересилить себя.

Мама забегает в комнату, прислоняется к стенке, раскрасневшись и тяжело дыша.

— Ладочка, деточек наших нашли!

Отбрасываю телефон на кровать, подбегаю к маме.

— Мам ну ты чего? Держалась ведь.

— От радости, доча, от радости. — успокаивает меня мама. Знаю я такую радость, которая подкашивает не хуже беды.

Усаживаю маму в компьютерное кресло, а сама бегу за успокоительными.

Немного отдышавшись мама рассказывает:

— Детей нашли в вашем новом загородном доме.

Что? Как? Почему? Как это возможно?

— Все это время они находились в нашей загородном доме? Как это вообще возможно? — недоумеваю. — Почему Рус ничего не сказал нам? Почему нельзя было сообщить нам, чтобы мы не беспокоились и не поднимали шумиху. Я бы пережила их переезд, если бы знала, что это инициатива Руслана! И почему он сам скрывается? — столько вопросов вертится в голове. — Что это вообще за халатность и небрежность к чужим чувствам?

— Я и сама не знаю, милая. Это все, что сообщил мне твой отец, подробности он расскажет, когда привезет детей. За Руслана не могу ничего сказать, твой муж, как был для меня загадкой так и остался.

Маюсь, расхаживая по комнатам и выглядывая в окно, высматривая машину. Маму отпустило и теперь она готовит что-то вкусненькое на кухне. Как не уговаривала ее заказать хотя бы доставку, она наотрез отказывалась. «Я хочу накормить внуков домашней едой» — заявила она и мне не удалось ее переубедить. А я не могу даже смотреть на еду, от нервов тошнит неимоверно. Максимум, на что меня хватило — вымыть посуду и нарезать овощи для рагу.

Отец привез детей, из окна отчетливо видно на гелике Яра, он даже вышел из машины пожать отцу руку. Я срываюсь вниз, сбегаю по ступенькам на улицу. Впечатываюсь в моих мальчиков у входа в подъезд, обнимаю и целую. Не могу насмотреться.

— Мам, ну мы в порядке. Чего ты? — тянет Данька.