Книга Бывший муж под елку, страница 92 – Инна Инфинити

Одежда летит на пол. Роберт аккуратно укладывает меня на пластиковую поверхность острова и ложится сверху. Разводит мои бедра и моментально оказывается внутри. С каждым его толчком внутри из тела уходит усталость после рабочего дня. Оно наполняется сладким удовольствием.

Мы целуемся. Жадно, неистово. Моя грудь трется о грудь Роба. Возбужденные соски ноют, требуют своей порции ласки. Бывший муж очень вовремя оставляет мой рот и склоняется к груди. Целует ее, терзает. Доводит меня до исступления. Мои пальцы путаются в чуть отросших волосах Роба на затылке.

Я смыкаю ноги в замок за его спиной и не сдерживаю стонов. Когда Роберт делал ремонт, он установил замечательную шумоизоляцию во всей квартире. Поэтому можно вдоволь постонать, что я и делаю. Мы снова сливаемся в поцелуе, и я достигаю оргазма. Он такой сильный, что аж сердце на секунду останавливается. Чистая эйфория. Как свободное падение.

Мы разрываем губы, и я делаю шумный вдох. Чувствую себя так, будто вынырнула со дна океана. Тело покрылось испариной, между ног очень-очень мокро. Моя обильная смазка смешалась со спермой. Роберт снова меня целует: шею, грудную клетку, ключицы. Я лежу, не шевелясь. Губ касается блаженная улыбка.

До ушей доносится какой-то звук. Я не сразу понимаю, что звонит мой мобильный телефон. Кажется, он остался в сумке в прихожей. Роберт выходит из меня, помогает сесть на острове, подает рулон бумажных салфеток. Я наспех вытираюсь, спрыгиваю на пол и натягиваю джинсы обратно.

— Мне кто-то звонит, - говорю Робу и направляюсь за телефоном.

Когда беру его в руки, обнаруживаю четыре пропущенных вызова с незнакомого городского номера. Телефон в руке снова начинает звонить.

— Алло, - поднимаю трубку.

— Здравствуйте. Это Злата Сергеева? - спрашивает незнакомый женский голос.

— Да, это я. Кто говорит?

— Вас беспокоят из больницы. К нам поступила ваша мама.

— Подскользнулась на гололеде, упала, сломала правую ногу и левую руку. Ещё было подозрение на перелом ребер, но не подтвердилось. - Объясняет мне врач. - Ещё два-три дня у нас полежит. Потом выпишем. Требуется соблюдать постельный режим.

Врач уходит, а я остаюсь стоять у маминой палаты. Я ещё не видела ее. Не понимаю, почему она сама мне не позвонила. Она уже два дня в больнице, со мной связалась постовая медсестра, потому что увидела мою рабочую визитку в обложке маминого паспорта.

Мы с Робертом помчались в больницу сразу, как только позвонила медсестра. Бывший муж хотел подняться к врачу вместе со мной, но я убедила его остаться ждать в автомобиле. Я не знаю, в каком состоянии мама и как она отреагирует, если увидит меня вместе с Робертом.

Решительно открываю дверь палаты и прохожу внутрь. Маму вижу сразу. Она лежит на кровати у окна, нога в гипсе поднята вверх, а рука прижата к телу. Здесь всего четыре пациентки, и все, включая мою маму, поворачивают на меня головы. Успеваю заметить, как родительница обиженно поджимает губы.

Я словно возвращаюсь на машине времени на двадцать лет назад, когда мама такими своими демонстративными обидами доводила меня до ручки. Мне было десять лет, и каждый раз, когда мама на меня обижалась, меня грызло чувство вины. Она могла не разговаривать со мной неделю, а я все это время занималась самобичеванием, думая, что мама никогда меня не простит.