Книга Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь!, страница 31 – Ксюша Иванова

И, не раздумывая больше, мгновенно скрываюсь в половине Маршала.

Внутри, прислонившись к двери спиной, выдыхаю.

Эт-то что сейчас было, а?

Это же был голос Дракона, правда?

Они с Изабеллой вместе лежали на кровати под балдахином???

Так, стоп. Мыслим спокойно и здраво!

Но в голове моей роится куча вопросов, ни на один из которых я не могу придумать мало-мальски нормального ответа.

Дракон и Изабелла лежали вдвоём на одной кровати?

У него хобби такое - спать рядом с малознакомыми чужими женщинами?

Они так быстро "познакомились" или уже давно были знакомы?

А Маршал в курсе?

И, пожалуй, главный вопрос к этому часу - мне нужно об услышанном и увиденном говорить Льву?

С одной стороны, конечно, неловко такое рассказывать. Да и ну, как-то неприятно быть доносчицей. Да и не мое это дело!

С другой, Лев, в конце концов, мой друг! Лев для меня многое уже успел сделать с момента нашей новой встречи.... И это будет с моей стороны очень некрасиво - промолчать! Тем более, что будь я сейчас на его месте, я сама бы предпочла, чтобы друг поставил меня в известность об увиденном!

Но! У них тут вообще отношения какие-то странные. А вдруг и эта неприятная ситуация - не новость для Маршала?

Ошарашенно сползаю в ближайшее кресло.

В ту же секунду дверь распахивается и сначала в комнату на всех скоростях забегает кот, неся в зубах что-то типа розового боа из перьев.

Боа красиво развевается. Кот несется, высоко задрав голову и выпучив глаза, видимо, довольный удачной охотой.

А потом заходит Маршал с елкой наперевес.

-Так! А кто обещал мне ёлку украшать и пакеты с продуктами разбирать? Давай-давай! Праздник ещё не начался. Успокаиваться рано!

Да в этом доме попробуй ещё успокойся! Тут до спокойствия, как на ракете до Луны...

Сразу ему сказать? Или потом? Может, представится более удобный случай? Может, можно немного отложить? Может, там ничего такого уж предосудительного и не было? И нужно за ними ещё понаблюдать?

Лев, который уже успел выйти в коридор, заглядывает в комнату снова:

-Ну? Где ты там?

Из-под кровати раздается кошачий кашель, который заканчивается красноречивым громким:

-Буа! Буа!

По пути извергая из себя розовые перья, кот с выпученными глазами несется прочь из комнаты...

— Сумасшедший дом, - вздыхает Маршал.

Не могу не согласиться...

-Нет, Степановна, ты к нам на праздник сегодня даже не мылься. Знаю я тебя. Вчера ещё на кашель жаловалась, разносчица заразы...

От того, каким непререкаемым тоном это говорит Анна Вениаминовна, я на месте её подруги уже давно отказалась бы от мысли идти к ней в гости. Но подруга бабули - Степановна - упорно не сдается. Что-то там доказывает в трубку.

Грустный Шаман с тоской смотрит на дождик, но наевшись перьев, на него уже не смеет покушаться. Лежит на табуретке, свернувшись в клубочек. И только глаза хищно сверкают в сторону ёлки.

Маршал устанавливает в уголке огромной кухни, плавно перетекающей в столовую, с таким трудом отвоеванную у продавца елку.

Я достаю старинные игрушки, выданные мне бабулей из большой коробки, перестеленной пожелтевшей от времени ватой.

-Что говоришь? Одиноко тебе? А мне весело? А-а-а! Ну, да, у меня же этот... - иронично смотрит в сторону трущего на терку морковь Феофана Григорьевича. - Мущщина. Ну, милая моя, мы, женщины, и в семьдесят лет ещё можем за себя... полежать. Так вот и ты не теряйся. Найди себе парня помоложе... Да и ложись.