Книга Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь!, страница 32 – Ксюша Иванова

Невольно краснею от того, что слышу.

Нет, меня не сами намеки бабули смущают! Меня смущает то, что это всё слышит вместе со мной и Лев тоже!

-Нео, давай ты придержишь за ствол, а я крестовину в ведро с песком утоплю поплотнее, - просит Лев.

Стараясь не уколоться, берусь за ствол. Он рядом присаживается на корточки.

Снизу-вверх смотрю на его макушку.

Смешно. Но мне даже эта его макушка красивой кажется!

Смотрю, как чуть длинноватые на затылке тёмные волосы Льва немного вьются на макушке, образуя мягкие волны.

Интересно, они какие на ощупь - действительно мягкие или, наоборот, жесткие? Интересно, что было бы, если бы...

Додумать не успеваю. Просто он немного подаётся назад. Я испуганно шарахаюсь, боясь, что через мгновение его крепкая спина коснется моих колен. Естественно, отпускаю ствол.

Ёлка клонится в бок, угрожая вывалиться из ведра.

-Нео, лови её! - смеется Маршал, хватаясь за ведро.

Неловко ловлю ветки, размахивая руками. Он поднимается, пытаясь удержать всю нашу шаткую конструкцию - ёлку, ведро, меня...

-Ой-е-ей! - влетаю в него сбоку, впечатываясь грудью в плечо, а носом задевая горячую щеку.

Замираем так.

С очень близкого расстояния вижу, как медленно несколько раз его веки закрывают глаза. Мне даже кажется, что взгляд у него становится таким... задумчивым-задумчивым, словно улетевшим в далекие дали.

Время будто останавливается именно в этой, отдельно взятой, точке квартиры.

Где-то там, далеко за пределами нашего кокона, в котором есть я, есть Лев и есть несчастная ёлка с ведром песка, доносится голос бабули.

Где-то там Феофан Григорьевич, стерев теркой кожу на пальце, болезненно ойкает и бежит к крану с водой. Как он бедный, тереть с переломом умудрился...

Где-то там Шаман, не выдержав безмолвного созерцания, спрыгивает со своего стула, и несется к нам на подмогу.

Где-то там на кухню заглядывает Изабелла...

А мы всё не можем расклеиться, отодвинуться, вынырнуть из этого неожиданного прикосновения!

-Нео, - Маршал медленно поворачивает голову ко мне и ловит взгляд. - Тебе не кажется, что всё это неспроста?

И да, я, конечно, хочу и могу сказать, что мне так не кажется. Я, естественно, могу уйти от ответа. Так и нужно сделать!

Но и не могу!

Положительно моргаю ему, чувствуя, что и мой взгляд становится таким же, как у него - задумчивым и осоловелым.

Это точно неспроста.

Всë это.

-А что это у вас тут такое происходит? - в наш с Маршалом вакуум внезапно врывается голос Изабеллы, разбивая его вдребезги.

-Готовимся встречать Новый год, - не глядя на неё отвечает Лев, отворачиваясь от меня к ёлке и продолжая её устанавливать туда, куда было задумано.

-Та-ак, - Изабелла довольно потирает руки. - А мне что делать?

-Что делать, что делать? Муравью хрен приделать, - ворчит Анна Вениаминовна. - Кабы ты хоть что умела-то. А то только спрашиваешь...

-А, ну, не надо, так не надо, - разворачивается в нашу сторону и идёт с таким видом, словно собирается выводить на чистую воду отъявленных преступников. - Тогда я иду к вам... Сто лет не наряжала ёлку. Дорогой, я хочу звезду установить, ты мне поможешь?

Смотрю на Маршала. А он как будто бы и не слышит просьбу своей женушки. Установив, наконец, ёлку, отходит в сторону, чтобы полюбоваться результатами своего труда.