Книга Почему ты молчала?, страница 103 – Анна Шнайдер

Больше мама ничего не сказала, но Яков теперь знал, что родители в курсе и поддерживают его во всём, как поддерживали всегда.

Наверное, поэтому он и вырос настолько цельным человеком. Жаль, что у его собственных детей судьбы складываются гораздо менее гладко…

Яков

Сумку он собрал и отнёс в машину ещё утром, пока Ксеня была в ванной. Жена по утрам всегда тратила на умывание около двадцати минут, наводя красоту, и этого времени Якову хватило, чтобы взять вещи на первое время. Появится ли у него возможность забрать остальное, он не знал, поэтому постарался захватить самое ценное и нужное, то, что будет жалко, если Ксеня не отдаст или испортит.

И после окончания рабочего дня Яков впервые отправился не в привычное место обитания, а на съёмную квартиру. Разобрал вещи, налил себе чаю, засунул в микроволновку купленный по дороге готовый обед, и пока он разогревался, позвонил Ксене.

Ваня к этому времени уже доложил, что все дома, ужинают, и мама пока пребывает в благодушном настроении, будучи не в курсе того, что сделал Яков. Паша хмурый, но в пределах нормы. Кроме того, о переезде отца он не проболтался — уже успех. Яков был не уверен, что этот успех удастся сохранить после того, как Паша узнает про Полину и Иришку, но пока порадовался, что младший не спешит поддаваться на манипуляции Ксени.

Жена сняла трубку после второго гудка и промурлыкала:

— Да, Яш? Если ты в магазине, купи молока, пожалуйста.

— Я не в магазине, Ксень, — усмехнулся Яков, невольно сочувствуя сыновьям, которые сейчас находятся рядом с матерью. — Звоню, чтобы сообщить: я переехал. Больше с тобой не живу.

Секундное замешательство сменилось сдавленным:

— Что?..

— Я больше не живу с тобой, — повторил Яков. — Квартира в твоём полном распоряжении, я её оставляю тебе и мальчишкам. Кроме того, я подал на развод, письма о заседаниях тебе будут приходить, так что советую заглядывать в почтовый ящик.

— Что?.. — тупо пробормотала Ксеня. Видимо, она до конца не осознавала, что с разводом Яков серьёзно. И теперь, столкнувшись с реальностью, никак не могла её принять.

— Ксень, очнись. Да, я хочу развестись с тобой. Но жизнь не заканчивается. Приходи в себя! Устраивайся на работу. Алименты я платить, естественно, буду, но эти деньги на детей, а не на твоё содержание. И пожалуйста, постарайся удержаться от глупых поступков. Хватит пытаться настроить против меня Пашу, не надо ломать ему психику.

— Я… — Ксеня жалобно всхлипнула. — Яш, ну ты чего… Я же люблю тебя!

— Если любишь, отпусти. Я ведь не твоя вещь, не находишь? Я хочу уйти. И заранее предупреждаю: все попытки меня удержать сделают только хуже, причём в первую очередь тебе. Успокойся, прими ситуацию и живи дальше. Всё, Ксень. О том, когда приеду, чтобы увидеться с Ваней и Пашкой, я напишу позже.

Яков положил трубку, не слушая, что говорит жена в ответ — да и нечего там было слушать, одно и то же каждый раз, — и пошёл к микроволновке, чтобы достать свой ужин.

И несмотря на то, что впереди было ещё много битв, Яков чувствовал облегчение. Будто он долго-долго боролся с раковой опухолью, и вот — её наконец удалили. Да, ещё предстоит длительная терапия и реабилитация, но тем не менее опухоли больше нет, и этому можно порадоваться.

Он открыл упаковку с пловом и сел ужинать.