Книга Слишком хорошая, страница 108 – Анна Шнайдер

— Будешь распускать руки — тресну, — сказала Наташа вместо приветствия, и Влад, поперхнувшись собственным дыханием, расхохотался.

— А ноги распускать можно? — поинтересовался он с лукавой улыбкой, и Наташа, покачав головой, состроила суровое лицо.

— Ничего нельзя.

— Что ж такое, о чём ни спросишь — ничего нельзя, — посетовал Влад, а потом, подмигнув, почти серьёзно добавил: — Ты же не думаешь, что я послушаюсь?

— В том-то и беда, — вздохнула Наташа, и парень вновь рассмеялся, да так заразительно, что удержаться от улыбки она всё-таки не смогла.

Пока спускались вниз, к парковке, Наташа постоянно пыталась не оглядываться: ещё не хватало заметить Карелина! Она же тогда со стыда сгорит. Но судя по всему, Макс оставался в офисе — по крайней мере Наташа не только его не увидела, но и не почувствовала на себе ничьих взглядов, а обычно она к подобному весьма чувствительна. Особенно если это взгляды Карелина.

— Как прошёл день? — непринуждённо спросил Влад, когда они сели в его машину. Наташа пару мгновений молчала, оглядываясь — она пока не могла осознать, что действительно согласилась и сейчас находится рядом с этим нахальным парнем, который ненамного старше её Димки. Знал бы старший! Да и Егор тоже был бы в шоке. Она-то просто им написала, что задержится и придёт совсем поздно — ужинайте, мол, без меня.

Наверняка мальчишки думают, что мать отправилась на свидание с Максом. А тут такая подлянка!

— Нормально прошёл, — ответила Наташа, стягивая с головы шапку и расстёгивая куртку, чтобы не взопреть, пока доберутся до театра. — А у тебя?

— У меня день прошёл в предвкушении, — усмехнулся Влад. Кажется, он и минуты не мог прожить без флирта. — А хочешь, я кое-что расскажу? Тебя это наверняка взбодрит.

— Да я и так бодра.

— «Бодры надо говорить бодрее, а веселы — веселее», — процитировал парень, и Наташа улыбнулась. Всё-таки когда молодёжь знает советскую классику — это приятно. Чувствуешь себя не настолько древним пнём рядом. — Так вот… Давид Акопян и правда делал мне кое-какое предложение.

— Что? — Наташа в этот момент снимала шарф и так резко дёрнула за петлю, что чуть не задушила саму себя.

Наташа

— Конечно, я говорю не о предложении руки и сердца, — хмыкнул Влад, невозмутимо выезжая со стоянки на улицу. — Я, кстати, думал ничего не рассказывать — всё равно этот бред наверняка сгинул бы со временем. Сомневаюсь, что Давид станет делиться с братом подробностями. Но я уже понял — от этого гада чего угодно можно ожидать. Подстава — его второе имя.

— Ты о чём? — забеспокоилась Наташа. Она ведь уже решила, что Влад ничего против Эдуарда Арамовича не замышляет, а тут такое! Хотя пока непонятно, в чём было дело.

— Мы с отцом изначально хотели предложить свою разработку «Неону», а не вашим конкурентам, — продолжал Влад с кривой улыбкой. — Понятия не имею, откуда об этом узнал Давид. Есть у нас докладушник в офисе, получается, но кто именно — я ещё не выяснил, поэтому и зашиваюсь, что мы сейчас с отцом стараемся не посвящать ни в какие подробности сотрудников. Короче говоря, этот гад выяснил, что мы готовим «Неону» предложение, пришёл в офис и заявил мне — отца в тот день не было, — мол, я тебе денег дам, но при одном условии. Ты, во-первых, понесёшь разработку не Карелину в «Неон», а Митягину в «Клюкву». У нас сейчас есть финансовые проблемы, поэтому я, может, и не особо возражал бы, несмотря на прошлый негативный опыт работы с командой Митягина, но Давид добавил роковое: «А если ты этого не сделаешь, я пущу слух, что ты хочешь подставить моего брата».