Книга Слишком хорошая, страница 109 – Анна Шнайдер

— Вот козёл! — возмутилась Наташа, начиная понимать. — Эдуард Арамович же так в итоге и подумал!

— А разве он мог подумать иначе? — усмехнулся Влад. — Давид всё-таки со мной контактировал. В то время я не знал об Эдуарде вообще ничего, поэтому понятия не имел, поверит он в эту шляпу или нет. А Давид ещё и добавил, что если я тем не менее понесу разработку Эдуарду, то в свою очередь Митягин будет думать, что я переметнулся от твоего начальника с определёнными целями. Не положительными, как ты понимаешь. Короче, Давид считал, что обложил нас с отцом со всех сторон — направо пойдёшь, в грязь попадёшь, налево пойдёшь, в яму упадёшь, что-то вроде того. Только он не учёл, что я терпеть не могу шантажистов. Детская травма, знаешь. Я когда в школе учился, у нас была компания ребят, которые задирали остальных, а меня — больше всех, я тогда был щупленьким и переживал из-за мамы. Шантажом они баловались, как сигаретами — с завидной регулярностью. Поэтому я точно знаю: если один раз поддашься, всё — с тебя больше не слезут. И я Давида послал сразу. Чуть рожу ему не разбил. Быстро доделал разработку и пошёл к Эдуарду, пока его братец не развернулся со слухами.

— Значит, наша с тобой встреча в лифте не была подстроена? — уточнила Наташа, и Влад фыркнул.

— Наташ, в офисе шесть лифтов. Даже если знать, что ты уходишь с работы ровно в восемнадцать ноль-ноль, вероятность тебя поймать в конкретном лифте… Ну, процентов десять где-то, не больше, а то и меньше. Да и смысл? Давид хочет ослабить «Неон», чтобы Эдуард его продал — ты-то как этому можешь способствовать? Короче говоря, совпадение, однако ваш Карелин сразу сделал стойку. И не так уж он и неправ, как видишь — непристойное предложение от Давида на самом деле было.

— Ты не будешь против, если я всё расскажу Эдуарду? — уточнила Наташа, и Влад страдальчески вздохнул.

— Может, давай после подписания контракта?

— Нет.

— Ладно. Делай как знаешь, — он вновь вздохнул и покосился на неё с показательной укоризной, которая была бы впечатляющей, если бы не смешинки в синих глазах. — Видишь, я на всё ради тебя готов!

— Вижу-вижу, — пробормотала Наташа, и Влад задорно ей подмигнул.

Наташа

Удивительно, но Влад сдержал слово и руки в тот вечер не распускал. По крайней мере пока они ехали в Большой, а затем смотрели балет с очень удачных мест в зрительном зале, её спутник вёл себя как примерный мальчик. И Наташа даже почти забыла о его существовании, полностью погрузившись в происходящее на сцене.

Она всегда не любила балет. Если его показывали по телевизору, Наташа не могла выдержать и пяти минут — начинала скучать и засыпать. Но она ни разу в жизни — до сегодняшнего вечера, разумеется, — не смотрела балет из зрительного зала, а не по телевизору, поэтому не представляла, что так он смотрится совсем иначе.

Примерно как любоваться на прекрасную бабочку, летающую над поляной, когда до этого ты видел её же за стеклом, пришпиленную булавкой к стенду с названием.

Живое и мёртвое.

И Наташа почувствовала себя зачарованной. Всем — и танцами, и музыкой, и декорациями, и костюмами, и какой-то особенной атмосферой мрачноватой волшебности, присущей сказке Гофмана. Новогоднее настроение у неё не появилось, но определённо что-то волшебное в воздухе Наташа почувствовала. Хотя подозревала, что дело в огромном количестве талантов, заключённых в одном произведении — таланты и автора, и композитора, и дирижёра, и артистов, и костюмеров, и многих других людей создавали такую невероятную магию, что не проникнуться ею было невозможно.