Книга Одиночки, страница 18 – Анна Шнайдер

— Вот же монстр, — вырвалось у меня, но Денис лишь плечами пожал.

— Если бы ты слышала, что она мне говорила, когда узнала о беременности, думаю, согласилась бы с ней. Там сложно не согласиться.

— Да? — протянула я с сомнением. — Быть не может.

— Точно тебе говорю, — в голосе Дениса, наоборот, звучала вселенская уверенность, и я даже слегка разозлилась.

— Тогда повтори. Хоть буду знать, почему ты считаешь меня таким же монстром.

— Я не считаю её монстром. Просто она тогда училась на первом курсе, впереди была учёба, ей не хотелось прерываться. И замуж не хотелось, потому что жених я незавидный — голая жопа, а не жених.

— Ты — голая жопа? — не поверила я. — Что за бред?

— А скажешь — не голая? — засмеялся Денис. — Я тогда жил с бабушкой в квартире, принадлежащей моему отцу. Закончил я кулинарное училище, работаю пекарем, перспектив никаких. Машины нет, да и не только машины — ни фига нет, кроме морды симпатичной. На неё она и клюнула.

— Кто?

— Саша. Мама Вовы.

— На маму она не тянет, — огрызнулась я, ещё больше разозлившись. Нет, и этот… фантастический парень считает, что я соглашусь с подобными бредовыми рассуждениями?! Ну ладно, не бредовыми — но меркантильными до мозга костей. Да где я — а где меркантильность? — Настоящая мама никогда в жизни не бросила бы собственного ребёнка, и плевать на то, сколько зарабатывает его отец. При чём здесь вообще деньги?

— При том, что ей хотелось жить красиво, а я предлагал ей жить некрасиво.

— Ну тем более! — откровенно возмутилась я, встав посреди дороги и уперев руки в боки. — С чем здесь соглашаться?! С безответственностью девахи, которая как трахаться — так она первая, а как взять на себя ответственность за последствия — так в кусты? С мыслью о том, что жизнь нам дана ради денег, красивых тачек и больших квартир? С откровенным унижением мужчины, который был готов жениться и в итоге не отказался от ребёнка, в отличие от горе-мамаши?! Нет уж, никогда я с таким не соглашусь!

Я столь бушевала, что Денис тоже остановился. Посмотрел на надутую, как рыба-ёж, меня, улыбнулся — ласково, мягко и благодарно — и негромко сказал, из-за чего вся моя воинственность разом закончилась:

— Спасибо, Лара.

Денис

Соседка была такая смешная в своём бунте, что Денис решил сделать вид, будто он ей поверил. В любом случае — даже её попытка подбодрить его дорогого стоит, и неважно, думает так Лара на самом деле или нет.

Денис допускал, что она искренне считает именно так, как сказала, но был уверен: если бы её дочь забеременела в восемнадцать лет, Лара бы начала рассуждать иначе. Со стороны всегда проще судить, возмущаться чужой безнравственностью, а вот захотела бы Лара сама, чтобы Агата вышла замуж за парня без перспектив, денег и уникальных мозгов? Вряд ли. Может, отказ от ребёнка не одобрила бы, заявила, что будет помогать дочери, но вот в том, что Лара не позволила бы Агате выйти замуж за парня типа него, Денис почти не сомневался.

Но за попытку спасибо — ему было приятно. И хотелось самому сказать Ларе что-то приятное, но что Денис никак не мог сообразить. А потом они подошли к зданию детского сада, вошли внутрь, зашагали к веранде — и стало уже не до разговоров, так как им обоим навстречу понеслись две детские фигурки.

— Вы в одной группе, что ли? — удивился Денис, моментально вспомнив, что слышал имя Агата не только от Лары, но и от сына.