Книга Слишком красивая, страница 125 – Анна Шнайдер

— Перебирать фасоль и горох, а потом высаживать в саду сорок розовых кустов?

Я закатила глаза.

— Почему ты воспринимаешь меня Золушкой, чёрт тебя подери?..

— Пойдём, — он кивнул в сторону машины. — И я объясню.

Я точно об этом пожалею. Нет, не так — я уже об этом жалею!

Но отказать Эдуарду я почему-то не могла и не хотела.

Пусть этот раз будет последним, да. Посижу рядом, послушаю его голос, который почти наверняка будет возмущённым.

А потом попрощаюсь… навсегда.

Алиса выглядела уставшей, если не сказать измождённой. Она наверняка плохо спала, как и он сам, и мучилась сомнениями. Хотя его сомнения точно были более безнадёжными, чем у неё.

Хорошо быть человеком с моральными принципами — это Эдуард теперь осознавал чётко, хотя подобная мысль сопровождалась у него ироничной усмешкой. Да, можно было просто поступить по совести и не терзаться оттого, что тебе плохо. Он же, грёбаный эгоист, не мог спокойно отрешиться от своих желаний и по-прежнему не желал сдаваться. Ни в какую не желал!

Хотя уже потихоньку начинал понимать, что все его уловки безнадёжно проигрывали перед моральными качествами Алисы. Перед её преданностью сестре, незлобивостью, способностью прощать и дарить второй шанс. Перед её нежеланием причинять близкому человеку даже малейшее неудобство… и неважно, что это неудобство для неё самой, скорее всего, означало бы личное счастье.

Не могла она, и всё тут.

Эдуарду было обидно и завидно. Обидно, что он, такой умный и хитрый, не смог ничего сделать с обыкновенной человеческой преданностью. И завидно, потому что к нему самому Алиса ничего подобного не испытывала. И, кажется, даже если он расшибётся в лепёшку, она всё равно будет ставить на первое место Диану.

Но сдаваться? Отказаться от девушки — первой в его жизни, которая настолько ему понравилась, была интересна и близка, с которой действительно хотелось быть рядом, создать семью, увидеть общих детей, — нет, Эдуард отчаянно не хотел.

Несмотря на то, что он не преуспел ни по одному из пунктов. Даже в Диане, кажется, Алиса не разочаровалась и продолжала ставить её интересы выше своих.

— Почему ты думаешь, что она этого заслуживает? — спросил Эдуард, когда Алиса забралась на переднее сиденье и сложила руки на груди в защитном жесте, примостив на колени маленькую сумочку, из угла которой выглядывал мобильный телефон.

— Кто?

— Диана. Почему ты думаешь, что она заслуживает подобного самопожертвования? Это, кстати, ответ на твой вопрос. Ты спросила, по какой причине я воспринимаю тебя Золушкой. Я плохо помню сказку, честно говоря, но Золушка вроде бы единственная из всех женщин в семье трудилась изо всех сил, не жалея себя, тогда как остальные как сыр в масле катались. А ведь она была старшей дочерью. Могла бы плюнуть и пойти жаловаться королю, что права наследницы ущемляют.

— Жаловаться королю на короля… — пробормотала Алиса, невесело усмехнувшись — видимо, вспомнила цитату из старого советского фильма.

— Понимаешь, о чём я? — спросил Эдуард, и Алиса, помешкав, кивнула. — Этот персонаж — по сути пример абсолютно тупого самопожертвования. Я понимаю, когда речь идёт о достойных людях или о заколдованных родственниках, как в сказке Андерсена про принцев, которых превратили в лебедей. Но Золушка трудилась на благо злобной мачехи и дурных сестёр, которые этого не заслуживали.