Книга Слишком красивая, страница 38 – Анна Шнайдер

Мама тогда сказала: «Хорошо, что вы хотя бы всё помыли», на что мы с Дианкой даже слегка обиделись.

— Не волнуйся. Порежу. Могу на тёрке потереть, чтобы было креативно.

— Ох, Алис, — засмеялся папа, качая головой. — Язва ты у нас. Ладно тебе бухтеть как старушка. Ну влюбилась Дианка, ну богатый парень, ну своеобразный, с характером. Что тут такого? Это жизнь. Не может же она всю жизнь быть одна?

«Одна, как я», — подумалось мне, и я вздохнула.

— Ты прав, пап. Я просто переживаю за неё, вот и бурчу.

— Я понимаю. Но мне кажется: ты зря так волнуешься. Люди влюбляются, встречаются, расстаются. Некоторые женятся, потом разводятся…

— Ага, а некоторые даже выйти замуж не успевают, — фыркнула я, вспомнив Дениса. Теперь, спустя много лет, воспоминания о моём несостоявшемся муже почти не причиняли мне боли. Так, лёгкое покалывание. Словно кто-то тыкал мне в грудь тупым концом ножа.

Интересно, где сейчас Денис? Женился, завёл детей? Наверняка. Я постепенно перестала общаться со всеми нашими общими знакомыми, поэтому не знала совсем ничего.

— Да, — кивнул папа. — Но ты, Алис, по моему скромному мнению, зря на себе крест поставила. Я всё надеюсь, что ты перестанешь затворничать и заниматься только работой и Евой, а…

— Ну почему только работой и Евой? Я ещё с подругами встречаюсь. И вон пикники устраиваю.

— Ты понимаешь, о чём я, — улыбнулся папа. — Я, честно говоря, давно жду внуков. Диана ещё совсем молоденькая, пусть погуляет, а вот ты…

— А я слишком старенькая для подобных глупостей, — отшутилась я и быстро свернула тему, поинтересовавшись у папы, куда он засунул кетчуп, который я собиралась положить в пакет с едой.

Такие разговоры давно периодически возникали в нашей семье. То мама, то папа, то Диана — в общем, все пытались уговорить меня срочно начать заниматься личной жизнью. Как будто ей можно заняться по заказу! И не испытывать при этом никакого желания снова наступать на грабли.

Я не верила в то, что из моей личной жизни когда-нибудь выйдет что-то путное. И с этим неверием, увы, уже ничего нельзя было поделать.

Ровно в десять часов утра мы должны были спуститься вниз — сразу после звонка Дианы. Она обещала набрать мне, как только они с Эдуардом подъедут.

Миллионер оказался надёжен и пунктуален, как швейцарские часы, и без двух минут десять у меня в заднем кармане джинсов завибрировал телефон. Я не стала смотреть на экран — и так понятно, что это Ди! — и кивнула родителям:

— Всё, они подъехали! Берём пакеты и выходим!

Мы взяли каждый свою часть поклажи, даже Ева не осталась без груза — она несла маленький пакетик, где лежал как раз лоток с овощами. Я должна была тащить на себе шашлык, папа — мангал, уголь, шампуры, жидкость для розжига и прочую техническую часть пикника, а мама — воду.

Мы успели спуститься вниз и выйти из лифта, когда подъездная дверь распахнулась — и шагнувший внутрь холла Эдуард со вздохом произнёс, непонятно к кому обращаясь:

— Больше никогда так не делай.

Я моргнула, непроизвольно останавливаясь — впрочем, как и все остальные. Даже Ева.

А потом я поняла, что Дианкин миллионер смотрит на меня, и подумала: может, он ко мне обращался?

— В смысле? — протянула я с недоумением, а Эдуард между тем подошёл ближе и отобрал пакеты у меня и мамы. Попытался отобрать и у Евы, но она сопротивлялась сильнее всего, и он через пару секунд сдался.