Книга Слишком красивая, страница 48 – Анна Шнайдер

— Конечно нет. Алиса, ты же умная девушка. Ты наверняка заметила, что я не люблю Диану. В таком случае зачем мне её проверять? Чтобы что? Если я кого-то и проверял, так это тебя.

Я совсем запуталась.

Потёрла ладонью лоб и откровенно призналась в этом:

— Ты мне весь мозг взорвал. Я ничего не понимаю. Если это не проверка для Дианы, тогда что? И зачем? Только не говори мне про интерес ко мне, потому что…

— Хорошо, — перебил меня Эдуард почти со злостью. — Не буду говорить.

Он резко приблизился ко мне, обнял одной рукой за талию — во второй же был поводок Джес — и поцеловал.

«Если человек не понимает слов, значит, объяснять надо не словами», — часто любил повторять его отец. Это правило работало всегда и со всеми, безошибочно и верно открывая окружающим дорогу к истине, если объяснения заходили в тупик.

Вот и сейчас Эдуард, пытаясь поговорить с Алисой, почувствовал, что всё будет бесполезно. Она не верила, что способна понравиться ему, как некоторые люди не верят в Бога — и доказывать им что-либо бесполезно. Но, в отличие от вопросов веры, в данном случае свои чувства вполне можно показать.

То, что Алиса ему симпатична, даже более того, Эдуард в полной мере осознал, когда недавно ехал в машине к её дому. Он не был склонен к самообману, поэтому не стал отрицать очевидное — эта девушка его сильно зацепила. Тем, что не врала, не пыталась казаться лучше, не кокетничала… Она в целом была одно сплошное «не». Возможно, она и самого Эдуарда не хотела, но это он собирался проверить опытным путём.

Нежные губы дрогнули, раскрываясь и дрожа, как лепестки цветка на ветру. Эдуард поймал их с настойчивым трепетом, прижимая Алису к себе и каждую секунду опасаясь, что она вот-вот начнёт вырываться.

Но девушка оцепенела от неожиданности. Замерла, сделав только один судорожный вдох, пригодившийся Эдуарду для того, чтобы начать целовать её глубже, но пока не сопротивлялась. Скорее всего, Алиса не до конца осознавала происходящее и по-прежнему не могла поверить, что это всё происходит по-настоящему, а не снится ей.

Подумав об этом, Эдуард тут же вновь разозлился. Прижал Алису к себе ещё крепче, практически уложив на себя, и сдвинул ладонь с талии ниже, погладив, а затем и сжав ягодицы. Девушка то ли охнула, то ли застонала, и он, не мешкая, углубил поцелуй, сделав его по-настоящему откровенным.

Эдуард ласкал губы Алисы, сплетал её язык со своим, наслаждаясь каждым ответным движением растерянной девушки. А оно было, это движение, — робкое и почти неощутимое, но было. Алиса изучала его — и губами, и языком, и руками, которыми она легко провела по спине Эдуарда, отчего он даже задрожал, испытывая какое-то бешеное возбуждение, сродни которому не чувствовал уже давно. Ничего ведь не случилось — они просто целовались, как два школьника, причём девушка в его объятиях явно то ли была не слишком опытной, то ли уже подзабыла, как это правильно делается. Но именно её неискушённость, по-видимому, и привлекала Эдуарда сильнее всего. Неискушённость и искренность.

И ничего в его настроениях не изменилось, даже когда Алиса вдруг опомнилась, разорвала поцелуй и попыталась отодвинуться. Эдуард сразу же отпустил её — он отлично понимал, что чем сильнее будет давить на Алису, тем вернее и быстрее она от него убежит. Тем более что обстоятельства их знакомства, увы, играли против него.