Книга Друзья или любовники?, страница 52 – Анна Шнайдер

Я не успела ничего ответить — Корнеев отсел и передал мне колоду, сказав:

— Мешай и сдавай. Твоя очередь.

Ярослав

Хотелось поскорее доказать Алине, что она не просто желанна, а безумно желанна — Корнеев уже понял, что Пирожок страдает из-за неуверенности в себе. Она и в подростковом возрасте смущалась из-за лишнего веса, не сильно, но бывало. А после развода с мужем и нескольких фиаско с мужчинами переживать, что она не такая, как все, сам Бог велел.

Вот Яр не переживал, несмотря на поступок Лили. Ерунда это всё. В человеке в первую очередь привлекает совсем не тело, тем более, что идеальных на свете нет, да и вкусы у всех разные, — а нечто большее. Тело-то постареет, изменится со временем, а душа останется прежней. Яр был уверен, что Алина привлекает его в первую очередь не своим великолепным телом — да, он считал её фигуру великолепной, для него в ней не было недостатков, — а необыкновенной душой. Искренней, незлобивой, верной и нежной.

И он очень хотел, чтобы ей было хорошо рядом с ним. Чтобы она испытала удовольствие. Хотел увидеть замутнённые страстью глаза, довольную улыбку, услышать полный блаженства вздох. И поймать этот вздох своими губами…

В общем, в результате всех этих мыслей и фантазий Корнеев проиграл во второй раз. Пришлось снимать джинсы, посмеиваясь из-за горящего любопытством взора Алины и её красных щёк. Да, она смущалась, но глаз не отводила. И когда Яр отбросил джинсы в сторону и вновь выпрямился, чтобы она могла лучше рассмотреть его тело, тоже не отвела, хотя неловко ей было, судя по всему, отчаянно.

— Нравится? — многозначительно протянул Корнеев, и Алина — малиновая, как та самая ягода, улыбнулась.

— Нет! — заявила мстительно. — Подумаешь, обычные чёрные трусы. Вот были бы с кружавчиками…

— Я не про трусы, а про то, что под ними.

— А под ними ничего не видно!

— А-а-а, ну-ну, — смеялся Яр, и Алина смеялась вместе с ним, облизывая губы и постоянно косясь в область его паха, где всё давно было готово к действиям и натянуло ткань так, что Корнеев и сам на себя удивлялся. А ведь Пирожок ещё даже ничего не сняла!

В третий раз Яр, понимая, что проиграть нельзя, был предельно внимателен и старался не допускать никаких фантазий. Зато Алина, кажется, унеслась в мир своего воображения, продув быстро и с треском. Ещё бы! Корнеев специально сел так, чтобы у девушки был лучший обзор.

— Чёрт, — выругалась Пирожок, поняв, что пришла её очередь расплачиваться.

— Прекрасно, — Яр потёр ладони друг о друга. — Не всё же мне обнажаться, Алин! Снимай кофточку.

— Может, шорты?..

— Ни фига. Кофточку хочу!

— Гад, — пробурчала Алинка, но тунику стянула и положила рядом с собой, поведя обнажёнными плечами, и посмотрела на Яра с опаской. Будто думала, что он сейчас скажет: «Фу!»

Но Корнеев вообще был не в силах говорить, застыв, как кот, увидевший перед собой вожделенную миску сметаны.

Белоснежная кожа. Пышная плоть. И бежевый бюстик — самый простой, без кружев, но ткань, из которой он был сшит, оказалась полупрозрачной, из-за чего чудилось, будто на Алинке вообще нет белья.

Розовые. Розовые у неё соски…

— Класс, — выдохнул Яр и улыбнулся, показательно облизнувшись. — Отличные пирожки, Пирожок.

— Я-я-яр! — протянула Алинка, расхохоталась и скрестила руки на груди, загородив весь обзор.