Книга Помощница и её писатель, страница 59 – Анна Шнайдер

— Чего это мы передерёмся? — удивилась я, но папа оказался прав: мнения разделились. Машу тянуло в аквапарк, но мне казалось, что всё-таки это не тот формат, и я голосовала за большой новый развлекательный комплекс для детей и взрослых. Он располагался внутри торгового центра и, судя по всему, был действительно большим и увлекательным, со множеством различных «лазилок», батутов, машинок и «ходилок-бродилок». Маша возмущалась, что я её «недооцениваю» и предлагаю какую-то ерунду для малышей — хотя я точно знала, что ей там понравится, — и вообще она собирается продемонстрировать Бестужеву, как отлично умеет плавать, нырять и стоять на руках под водой.

Папа ожидаемо проголосовал за мой вариант, тоже предположив, что таскать собственного работодателя в аквапарк — идея не очень, и Маша надулась. И дулась она до тех пор, пока перед самым отбоем я не получила краткое сообщение от Бестужева.

«Как отреагировала твоя дочь?» — интересовался он. Я удивилась, что мой писатель не смог подождать до утра — всего несколько часов, и я бы сама всё ему рассказала, — но тем не менее ответила:

«Восторженно, как я и говорила. Вот только по поводу того, куда мы пойдём, мы с ней так и не сошлись».

Прошло две минуты — и Бестужев вдруг кинул мне ссылку с подписью: «Как тебе такой вариант?»

Вариант был… неожиданным. И я тут же показала то, что прислал Бестужев, Маше.

— Здорово-о-о! — протянула она и умоляюще на меня посмотрела. — Пойдём туда, да?

— Лучше, чем аквапарк? — Я подняла брови, и Маша, замявшись, ответила:

— Ну не лучше, конечно. Но всё равно круто! Мам, пошли!

— Ладно, — сдалась я и махнула рукой.

Бестужев с каждым прошедшим днём открывался мне с новой стороны. Вот и сейчас я даже представить не могла, как он умудрился додуматься до варианта с котокафе. У него не было домашних животных, он не говорил, что любит их, да я и сомневалась, что это так. И вдруг — такое.

«Маше понравилось», — напечатала я ему, и через несколько секунд в ответ прилетело:

«Замечательно».

Я попыталась отложить телефон, но он вновь пиликнул.

«Я только что говорил с матерью — нужен был заряд позитива. Передай Маше от меня привет».

И Бестужев поставил улыбающийся смайлик.

Привет я, конечно, передала. Но и забеспокоилась — что же там такое натворила мать Олега, что он даже решил пообщаться со мной? Вдруг это связано с Аллой? От неё ведь любой гадости можно ожидать.

Нина

На следующий день была суббота, а значит, утром я собиралась на работу одна — папа и Маша безбожно дрыхли, отсыпаясь в выходной день. А вот мне предстояло, как и всегда, поработать на благо современной литературы.

Выходя из подъезда, я размышляла о том, как быстро у Бестужева получается творить — он грузил меня по полной программе каждый день. Бывало, что к концу я уже бездельничала, но недолго — обычно заданий хватало до самого обеда, то есть Бестужев каждый день не только писал, но ещё и перечитывал написанное, причём чаще всего — не то, что писал накануне, а, допустим, начало романа. И вносил правки. Я поразилась до глубины души, когда несколько дней назад Олег без всякой жалости вычеркнул из рукописи огромную сцену, а когда я осторожно спросила, уверен ли он, сказал, что абсолютно.

За время работы в издательстве я общалась со многими авторами и знала, что на такое мало кто способен. Дописать — да, удалить уже написанное — с трудом. Порой авторы сражались за каждое слово — бывало, даже за знаки препинания, — которое не нравилось редактору, а уж кусок текста удалить… Это было из области фантастики. И Бестужев, который спокойно вычёркивал сцены, кажущиеся ему неудачными, и начисто переписывал абзацы, удивлял своим спокойным отношением к переработке рукописи. Впрочем, он вообще удивительный…