Книга Помощница и её писатель, страница 57 – Анна Шнайдер

— Интересная гипотеза, — пробормотала я, вновь испытывая болезненное любопытство. Засыпать бы Бестужева вопросами, но хватит уже наглеть.

— Всего лишь одна из гипотез. И мне, как автору, она особенно нравится. Мироздание — одна большая книга, а все мы — её персонажи, которые находятся в голове у создателя всего сущего.

— Вы мне сейчас мозг сломаете, — отшутилась я. — Скажите лучше вот что, создатель. Вы вроде как обещали новогодний рассказ, в котором одним из героев будет моя Маша. Успеете?

— Успею, — подтвердил Бестужев, но тут же ошарашил меня дальнейшими словами: — Вот только мне, думаю, не хватит сведений о её характере. Для меня многие дети на одно лицо и на один характер. Я поэтому очень редко делаю их своими персонажами — сложно мне с ними. В общем, Нина, познакомь меня с Машей.

— В смысле?.. — пробормотала я, открыв рот от изумления.

— В прямом смысле — познакомь меня со своей дочерью. Давай сходим куда-нибудь в воскресенье вместе, да и всё. Я на неё посмотрю, поговорю с ней — и потом смогу написать рассказ, я уверен.

— Вы серьёзно? — Я не могла поверить, что Бестужев предлагает это не в шутку.

— Конечно серьёзно. Не смотри на меня с таким удивлением, я девочками не питаюсь, честное слово. Поговори с Машей сегодня вечером, если она согласится, завтра обсудим, куда пойдём.

— «Если она согласится»! — воскликнула я, всплеснув руками. — Да вы шутите! Маша будет в восторге. Настоящий писатель, ещё и тот самый, у которого мама работает. Она весь вечер будет пищать и прыгать от радости!

— Даже так, — хмыкнул Бестужев. — Тем более надо соглашаться, Нина.

Вот… и зачем я рассказала про Машину радость? Надо было сказать, что она не пойдёт гулять с незнакомым взрослым мужчиной. А я её сдала, и сама сдалась.

Ну и ладно! Буду считать это своим новогодним подарком.

— Хорошо, я согласна!

Олег

Весь день Бестужев пребывал в хорошем настроении. А почему оно должно быть плохим? Утро получилось забавным, потом и с Ниной поцеловались — вообще успех, — а перед тем, как закончился его рабочий день, она и вовсе пообещала встречу в воскресенье. Ну и замечательно.

Поэтому, когда поздно вечером зазвонил телефон и на экране высветилось «Мама», Олегу очень не хотелось брать трубку. Поговорить с матерью — гарантированно испортить себе настроение и пищеварение, а иногда ещё и заработать головную боль.

Но Галина Дмитриевна была не из тех, кто перестаёт звонить и ждёт, когда позвонят уже ему. Нет, подобное не про неё. Мать Бестужева будет трезвонить до последнего — пока не получит ответ на звонок. Так что тут два выхода: либо отвечать, либо выключать телефон, чего Олег делать категорически не любил.

— Олежек, — страдальчески вздохнула Галина Дмитриевна, как только он взял трубку, — что же такое делается? Мне Алла сегодня звонила, наговорила такого… И что ты её изнасиловать пытался вместе со своей новой помощницей, и что она на тебя в суд подаст… И вообще…

— Интересная интерпретация событий. А от меня ты что хочешь?

— Как — что? — возмутилась мать. — Скажи, что это неправда!

— Хорошо, — пожал плечами Олег. — Это неправда.

На том конце провода повисла напряжённая пауза, а потом Галина Дмитриевна укоризненно протянула:

— Чует моё сердце, ты врёшь. Олежек, скажи мне правду!