Книга Помощница и её писатель, страница 99 – Анна Шнайдер

Мои сомнения продолжались, причём они как по волшебству практически проходили в присутствии Олега, но стоило мне выйти из его квартиры — кирдык, я вновь начинала заморачиваться и рассуждать, кто виноват и что делать. Но никак не могла решиться на какие-либо действия в отношении Бестужева, даже говорить — и то было боязно. Потому что риск потерять работу после подобных разговоров есть, и нешуточный. Олега ведь наверняка всё устраивает, а я ему мозги начну полоскать. Как говорится — какой мужчина любит серьёзные разговоры? Или, как однажды выразилась Маша, «грязные тёрки».

Да и не только в работе было дело. Глупо отрицать, но я сама втюрилась в Олега уже не по уши, а по самую маковку, и отказываться от отношений с ним, пусть и очень своеобразных, была не готова.

Вот только у судьбы на нас оказались иные планы.

.

Выйдя из подъезда в пятницу с утра пораньше, я направилась вдоль дороги к автобусной остановке, и когда прошла мимо одной из машин, услышала, как позади меня открылась дверца — кто-то вышел из автомобиля. Ну вышел и вышел, мало ли? Однако через мгновение две большие мужские руки схватили меня — одна за талию, другая зажала рот, — и затащили внутрь машины так быстро, что я даже опомниться не успела. Только поняла, что творит это безобразие Андрей — в машине, да и от рук, пахло его туалетной водой.

И когда он забрался следом и захлопнул дверь, я почти заорала:

— Ты совсем офигел? Выпусти меня сейчас же!

— Выпущу обязательно, — кивнул Герасимов, глядя на меня с мрачным удовлетворением маньяка. — Но сначала ты кое-что прочитаешь.

— Что? Уголовный кодекс Российской Федерации?

— Нет. Вот это.

И он пихнул мне в руки какую-то распечатку.

Я бы, может, и не стала читать, но я была столь растеряна неожиданным появлением Андрея и его странным поведением, что опустила голову вниз… И невольно скользнула взглядом по первым строкам распечатки.

«Диссоциальное расстройство личности характеризуется агрессивностью, склонностью к антисоциальным поступкам, импульсивностью и нарушением способности к формированию привязанностей. Больные этим расстройством убеждены в собственной правоте, пренебрегают чувствами окружающих, не испытывают чувства вины и стыда, отлично манипулируют и хорошо ориентируются в социальной обстановке. Пациенты с диссоциальным расстройством личности становятся преступниками в 75% случаев».

Я вынырнула из текста, как из канавы с дерьмом и, сжав листок в ладони, прохрипела:

— Это что за?..

Разумеется, я уже понимала, что это за.

Разумеется!

— Диагноз Олега Бестужева, точнее, Олега Рюмина, если вспомнить его паспортные данные, — весьма зло ответил Андрей. — Я после корпоратива связался с его бывшей помощницей — стало интересно, во что ты ввязалась, — и…

— Ясно, можешь не продолжать, — кивнула я, почти шипя. — Решил найти на него компромат. Считаешь это компроматом? Слабовато! Народ не впечатлится.

— Да плевать мне на чьи-то впечатления, — рявкнул Герасимов. — Ты вчитайся, Нина, вчитайся! Ты с кем встречаешься?! Он же опасен! Он в любой момент может перерезать тебе горло и при этом даже виноватым себя считать не будет. «Она была дурна собой и не умела готовить», — передразнил Андрей, качая головой. — Я специально тебе распечатал всё про это расстройство личности. Ты должна знать, с кем имеешь дело. Бестужев — человек, который не умеет привязываться, не испытывает чувства вины, отлично манипулирует чужими чувствами и способен на неконтролируемую агрессию. Ты уверена, что хочешь оставаться его помощницей?