Книга Если ты простишь, страница 95 – Анна Шнайдер

«Доброе утро, Вадим» прозвучало слаще обычного. Когда годами кладёшь в чашку кофе одно и то же количества сахара, легко замечаешь разницу, если переборщил. Так и с этим приветствием. Я слышу его от Насти пять дней в неделю уже четыре года, если мне не изменяет память.

И тут она впервые «пересластила».

Затем и Света из отдела маркетинга зашла несколько раз за день, чтобы задать какие-то вымученные вопросы. Первые два раза я принял снисходительно, но на третий — посмотрел с укоризной и обнаружил, что у Светы какой-то несвойственный ей растерянный вид — удивительный для уверенного в себе человека, которым она всегда была. Тут же у меня закралось подозрение, что профессиональные вопросы не причина Светиных визитов, а повод для них.

Я не понял, что именно, но в её внешности тоже что-то изменилось, однако это было что-то не столь очевидное, как косметика у Насти.

А через пару дней выяснилось, что во внутренних чатах стали бродить мемы про меня. Некоторые из них были посвящены эксгумации, которой я подверг буйного Эрика, выгнанного за ухо. Их мне пересылали напрямую. Многие были довольно остроумны и даже рассмешили меня. Особенно понравился мем, на котором Ван Гог с забинтованным ухом смотрит на меня с опаской.

Если бы эти мемы не шли в комплекте с ненужной героизацией босса и не привлекали ко мне как к мужчине дополнительного внимания, то и проблем бы не было. Но всё зашло намного дальше.

В среду я начал замечать стреляющие взгляды нескольких девушек каждый раз, когда выходил из кабинета. Каждый грёбаный раз! Они явно хотели, чтобы я это увидел. В разведку таких не берут.

Более того, на совещании две из них недобро друг на друга поглядывали, видимо решив, что они соперницы.

А в четверг я узнал, что есть и другие мемы. Одна из новеньких дизайнеров, когда я проходил мимо, быстро и неопытно скрыла на своём мониторе чат, где мелькнула моя фотография в жанре «восемнадцать плюс».

Девушка раскраснелась и стала куда-то нервно тыкать, изображая, что даже не видит меня, остановившегося за её спиной.

Я ничего не стал ей говорить, сделав вид, что не заметил фотографию, и, пока не подчистили улики, вызвал в кабинет Виолетту — моего главного двойного агента.

— Что за чат с фиолетовой аватаркой? — выпалил я, как только она закрыла за собой дверь.

— Э-э-э… а что на аватарке? — замялась Виолетта.

— Я не успел заметить. Одна неопытная птичка на рабочем месте смотрела ленту и свернула его, когда я проходил мимо.

— Ой, бл… — Виолетта чуть не выругалась, явно осознав, что именно я увидел и из какого чата.

— Ну, и что за чат?

— Ой-ой-ой, — запричитала Виолетта, а потом, выдержав короткую паузу, объяснила, что чатов в студии много, а конкретно этот только женский, и то не для всех. — Слишком болтливых туда не пускают.

Виолетта держала в руках телефон, поэтому я молча протянул руку, показывая, что хочу посмотреть этот чат.

— Босс, зачем? — то ли недоумевала, то ли отговаривала она.

— Я руковожу этим местом. Мне нужно знать, какие бродят настроения. — На самом деле мне в первую очередь необходимо было понять, не выдумал ли я свою популярность. Может, на той фотографии вовсе не я был, а какой-нибудь похожий мужик? И девчонки в чате обсуждали, как он удивительно смахивает на их шефа.