Книга Если ты простишь, страница 99 – Анна Шнайдер

.

В опустевшем зале через пару минут осталась только Виолетта. Остальных как ветром сдуло. Я вопросительно посмотрел на неё.

— Босс, можем сейчас обсудить один заказ, не откладывая?

Я выдохнул. Виолетта заметила это и спросила:

— А ты что подумал?

— Ну-у...

Она засмеялась настолько искренне, звонко и как-то по-дружески, что я сразу догадался: главному дизайнеру плевать на мужскую сущность босса и можно спокойно продолжать работать вместе. Чертовски хорошая новость, учитывая, как мы хорошо притёрлись за годы совместной работы.

— Нет, босс, я не твоя фанатка, расслабься. Я тебя, конечно, люблю, но исключительно платонически. А так вообще я больше по…

Виолетта замялась. Я жестом показал ей, чтобы договаривала до конца.

— Я по молоденьким больше…

— А я, значит, старый? — наигранно возмутился я.

— Только для меня.

— И это прекрасно!

— Тогда премию мне выпиши.

— За что?

— За безразличие к тебе.

Тут уже мы оба засмеялись, а затем перешли к рабочим вопросам.

Когда и Виолетта оставила меня одного в пустом конференц-зале, я подошёл к окну, обдумывая прошедшую «лекцию». Всего полчаса назад здесь было полно женщин, а теперь ни одной. Класс, идеально! Никто не строит глазки, никто не отвлекает от дел.

И тут же мои мысли прервал звонок.

Бывают такие женщины, от которых нигде не спрятаться, достанут повсюду, даже если в монастырь уйдёшь. Уверен, Эльвира — одна из них.

61

Лида

Мне было немного стыдно, но на тех выходных, когда Вадим заболел и мы провели с Аришкой вместе два дня, я была почти счастлива. Помогала дочке с уроками, вместе с ней готовила на кухне всё подряд — что-то удачно, что-то не очень, — смотрела мультфильмы, гуляла и всячески развлекалась.

Мы с Аришкой сблизились за эти два дня. Мы и раньше были близки, но… не так. В чём это проявлялось, я не знаю, — я просто чувствовала, что мы стали лучше понимать друг друга. Как будто Аришка окончательно простила мне свою обиду и перестала о ней думать. Не знаю уж, есть ли в этом моя заслуга, — скорее всего, нет. Просто Арина — ребёнок, а дети легче переживают всё, даже предательство.

За Вадима я волновалась — боялась, что он разболеется. Но муж на этот раз умудрился быстро выздороветь и в воскресенье заявил, что всё уже в порядке и завтра он пойдёт на работу и сам отвезёт Аришку в школу. На мой робкий вопрос, не лучше ли ещё подождать, он ответил кратким «нет», и я не стала лезть. Да, это теперь было не моё дело…

Я скучала по мужу. Болезненно, отчаянно и иногда почти невыносимо. Меня порой накрывало подобными чувствами и в те десять дней, что я была с Романом, и после, когда я ушла от него и жила в гостинице, боясь вернуться к Вадиму.

На что это похоже? Теперь я знаю точно. Однажды, когда я была совсем маленькой, мы с мамой и бабушкой поехали за город, чтобы искупаться в речке. Мама куда-то отошла, а я залезла в реку… и начала тонуть. В фильмах часто показывают, как тонущий человек кричит и зовёт на помощь, но у меня было иначе. Дыхание перехватило, грудь начала гореть огнём, вода заливалась в нос и горло, перед глазами стояла муть, как бывает, когда долго и много плачешь… И я никого не звала. Моё состояние заметил какой-то незнакомый мужчина и вытащил меня из воды.

И когда он откачивал меня на берегу, а бабушка стояла рядом, вздыхала и молчала, я неожиданно подумала, что она была бы рада, если бы я утонула. Я сразу устыдилась собственной мысли и никому о ней не рассказывала… Никому — даже Вадиму.