Онлайн книга «Не любовница»
|
— А что я ответил, ты не слышала? — Нет. — Она опустила голову, будто старалась не смотреть на собеседника. Обычно так делают, когда стыдно или неловко, но сейчас явно был другой случай. — Ты говорил тихо. — Тогда посмотри на меня. И я повторю то, что сказал Юре, — спокойно произнёс Михаил и, когда Оксана подняла голову, не выдержал дрожания слёз в её глазах — наклонился и коснулся губами щеки, обнял, ласково проведя ладонями по тонкой и узкой спине. — Я попросил его не говорить так больше, потому что это обижает не только тебя, но и меня. Сказал, что дорожу тобой и не хотел бы, чтобы ты думала обо мне чёрт знает что. Оксан… — Он вздохнул, ощущая под губами солёную влагу. Заплакала всё-таки. Милая, нежная, ранимая и очень искренняя. — Пожалуйста… Михаил хотел попросить её не расстраиваться, но не успел — Оксана вдруг выпалила сдавленным голосом и запнувшись на последнем слове: — Миш, а ты уверен, что свою жену не… любишь? Да, чего-то он точно недопонимает. Откуда вообще подобные вопросы? — Уверен, Ксан. — Михаил отстранился, заглядывая в её глаза. Свет в прихожей был тусклым, но Алмазов всё равно заметил, что они по-прежнему полны слёз. И выглядело это так, будто у Оксаны не глаза, а озёра, полные горькой и солёной воды. — Абсолютно уверен. — Может, ты просто обижен на неё? — прошептала она, нервно кусая губы. Влага в её глазах дрожала и мерцала, создавая ощущение какого-то колдовского зелья, которое мешало Михаилу и думать, и говорить. Господи, о чём Оксана вообще? При чём здесь Таня? — Как моя мама на отца. Она его до сих пор любит, но вместе с ним быть не может, потому что… — Подожди-подожди. — Михаил помотал головой, пытаясь сбросить с себя оцепенение из-за близости Оксаны. — Я не очень понимаю, почему ты проецируешь то, что происходит у твоих родителей, на меня и мою жену. В чём дело? Объясни. — Тебя Юра ждёт, — она попыталась отойти в сторону, но Алмазов не дал, взяв Оксану за руку и притянув обратно к себе. — Подождёт. Он вообще наверняка в телефоне завис и внимания ни на что не обращает. Объясни, в чём дело, Птичка. Я действительно не понимаю. Что… — Ты писал своей Тане такие стихи, — перебила его Оксана с горячностью. — Такие… настоящие. Я понимаю, наверное, она чем-то тебя очень сильно обидела, раз ты перестал их писать и вообще… Моя мама тоже отстранилась от отца, но я вижу и чувствую, что любовь в ней ещё живёт. Это больше любовь к прошлому, но… она есть. Так может… тебе лучше попытаться наладить отношения, а не уходить? Тем более что дети… Вот теперь Михаилу всё стало ясно. Не предельно, но достаточно для того, чтобы сделать выводы. Дело было не в нём или Тане. Дело было в Оксане, которая не верила, что Алмазов способен влюбиться в неё. И из-за этого придумала себе целую теорию… впрочем, довольно-таки стройную, этого не отнять. Обижен он, видите ли. Всё ещё любит. Ну да, конечно, сейчас. Разбежался и подпрыгнул. — Ксан, — сказал Михаил резко и тут же, вздохнув, постарался смягчиться — не виновата Оксана в том, что так думает. Муж её бывший виноват, да и сам Алмазов тоже… успел начудить. — Если любишь, то представляя, что твой любимый вдруг умрёт, чувствуешь страх или даже панику. Я же… честно, если с Таней что-то случится, я не слишком расстроюсь. За Машу и Юру только, пожалуй. Она сама мне давно безразлична. |