Книга Не любовница, страница 126 – Анна Шнайдер

Михаил явно немного смутился, но улыбнулся тем не менее весело.

— А тебе понравилось? Мне показалось, кривовато.

— Не знаю. То есть понравилось конечно! И никакой кривоватости я не заметила. Тем более что оно… кажется…

«Написано мне» Оксана произнести не смогла. Вдруг это не так?

— Ну-ну? — подначил её Михаил и расхохотался, когда Оксана, показательно надувшись, ткнула его маленьким кулачком в твёрдый живот. — Конечно, я пытался написать стихотворение о тебе, Ксан. И о себе. Наверное, поэтому и разочаровался, что мне хотелось большего. Давно не сочинял, потерял навык.

— Ничего ты не потерял!

— Ладно-ладно, я понял, — он фыркнул и обнял Оксану, ласково прижав к себе. — Но вообще это здорово, что я вновь захотел писать. Такого не было уже очень давно. А ты? Нет желания начать рисовать?

— Есть, — улыбнулась она, с наслаждением проводя ладонью по его влажной груди. — Тем более что у меня сегодня в гостях такая фактура, м-м-м…

— Я понял, — засмеялся Михаил. — Но ты же накормишь эту фактуру? А то она быстро сдуется, останется один анатомический скелетик.

— Конечно накормлю.

Они мылись, целуясь и медленно, тягуче лаская друг друга, не желая прерывать совместную сказку. Реальность уже стояла на пороге, напоминая о себе беспокойством и тревожными мыслями, и Оксана знала, что так будет ещё долго. Очень долго.

Но, возможно, вместе у них получится всё преодолеть.

Год спустя

— Будь проклят тот день, когда я решил организовать эти розничные магазины! — бушевал Михаил, едва не стуча мобильным телефоном о письменный стол в своём кабинете. Лицо его было багровым от злости. — Что ни день — то проблема! Но сейчас это вообще уже ни в какие ворота не лезет!!!

Юра, развалившийся в кресле напротив, смеялся, уткнувшись в собственные ладони и периодически всхлипывая от старательно сдерживаемого хохота, в его ногах, на ковре сидела улыбающаяся Маша и осторожно поглаживала кошку, уснувшую на её коленях. Это был первый раз, когда Ёлка пошла на подобный контакт, и у девочки глаза светились искренним восторгом. Она всегда хотела кошку, но мама не любила и не разрешала, однако теперь по многим вопросам приходилось спрашивать разрешения вовсе не у мамы, а у Оксаны с Михаилом часто было совсем иное мнение.

— Это, пап, закономерность такая, — хмыкнул Юра, всё-таки отнимая руки от лица. В отличие от Михаила, который был багровым от злости, его сын покраснел от смеха. — Тебе везло в бизнесе, но не везло в любви. Как только повезло в любви — перестало везти в бизнесе. Это бартер, пап. Термин, между прочим, ещё из школьной программы.

— Что случилось-то? — поинтересовалась Оксана. Она сидела в соседнем кресле, рядом с Юрой, и поглаживала ладонью огромный живот. Ей давно казалось, что кроме живота у неё ничего нет, по крайней мере, ног — точно. Их Оксана перестала видеть очень давно, она даже забыла, когда именно.

Да, изначально они с Михаилом не хотели торопиться, но… как вышло, так вышло. Слишком уж часто забывали про презервативы. Точнее, даже забивали на них. И в итоге Оксана забеременела, ещё и двойней, отчего она сама пришла в ужас, а Михаил, её мама и Иван Дмитриевич — в восторг.

Беременность проходила абсолютно нормально, если не считать размеров живота, который, кажется, составлял уже половину веса остальной Оксаны.