Онлайн книга «Не любовница»
|
Да, ему было стыдно. За наивность, за слепую любовь, за веру и надежду — до последнего. Если бы он увидел и понял всё раньше… как поняла мама. — Сынок, — вздохнула она, когда Михаил вывалил на неё новость о том, что Таня дала согласие на его предложение руки и сердца, — может, ты подождёшь пару лет? — А чего ждать? — не понял он. — Миш… — Мама вновь вздохнула. — Она ведь не любит тебя. Подожди немного, и сам поймёшь. Михаил тогда смертельно обиделся на мать. Так обиделся, что до самой её смерти спустя два года — как и отец, она очень быстро сгорела от рака, — почти не разговаривал с ней. Мария Петровна не обижалась, не корила сына, не пыталась переубедить, но на их с Таней свадьбе почти не улыбалась. Рождение Юры она ещё застала, подержала внука на руках. И сказала, ласково поглаживая его по мягким светлым волосикам: — А может, и не права я… Может, всё ещё будет… Михаил тогда не понял и не стал переспрашивать. Зато сейчас он понимал — мать надеялась, что они с Таней всё-таки будут счастливы, вопреки её нелюбви к нему. Увы… Михаил вылез из душевой кабины, вытерся полотенцем, надел халат и вышел в комнату. И сразу чертыхнулся — на пока ещё не разложенном диване в откровенном красном пеньюаре сидела Таня. Неужели он забыл закрыть дверь? Да быть того не может, точно же закрывал! — Не смотри на меня с таким удивлением, — улыбнулась жена, откидываясь на спинку дивана. В руках она держала бокалы с чем-то красным — видимо, вино притащила. — Я давно научилась открывать эту дурацкую дверь шпилькой, это совсем несложно. — Рад, что ты сообщила мне об этом, — произнёс Михаил холодным тоном. — Теперь поставлю на дверь щеколду. — Ладно тебе, Миш. — Таня встала, поставила бокалы на журнальный столик и медленно пошла к нему. Распахнула пеньюар — под ним не было бюстгальтера, зато были совершенно развратные трусы: с отверстием между ног, закрытым на молнию. — Давай сделаю тебе приятное? Как раньше. Раньше… Да, когда-то секс у них был крышесносный. Однако воспоминания о тех временах здорово горчили — ведь потом выяснилось, что уже тогда у Тани был любовник. Или любовники. Михаил понятия не имел, сколько в точности их было, и не горел желанием просвещаться. — Тань… — начал он, ещё пытаясь быть вежливым и не слать жену матом на три буквы, но она вдруг опустилась перед ним на колени, и Михаил недоуменно замер. А Таня, воспользовавшись его секундным замешательством, распахнула полы халата и ткнулась губами в пах. Сложно сохранять невозмутимость, когда женщина берёт тебя в рот, и Михаил прикрыл глаза, ощущая возбуждение пополам с брезгливостью. Толкнулся в глотку, положил ладони на Танины плечи и фыркнул со злостью: — Не пойму, чем тебе поможет тот факт, что теперь я знаю — горловой минет ты делаешь как заправская шлюха? Жена дёрнулась, как от удара, и он ожидал, что она вот-вот отстранится, но нет — только сильнее заработала языком и губами, всасывая его в себя, и Михаил, хмыкнув, тоже заработал корпусом, вколачиваясь в её горло — агрессивно и абсолютно без жалости, словно мечтал проткнуть. Он никогда не вёл себя так с женщинами раньше, никогда… Почувствовав приближение финала, резко вышел и, выругавшись, кончил Тане на лицо. Возбуждение сразу схлынуло, уступив место даже не брезгливости, а чему-то… ещё хуже. |