Книга Не любовница, страница 38 – Анна Шнайдер

Да, надо бы попробовать, а то у Оксаны случится коллапс мозга из-за банального недотраха. Шутка ли — три года без мужика! Надо отодвинуть в сторону собственную брезгливость и срочно исправляться.

И в тот момент, когда она, кажется, всё же приняла это судьбоносное решение, стоя возле секретарской стойки и разбирая оставленные ещё в пятницу документы, дверь приёмной распахнулась, и Оксана услышала чьи-то решительные шаги. Обернулась — и столкнулась с шефом взглядом.

Раньше такого никогда не случалось, чтобы они смотрели друг на друга вот так — практически из противоположных концов комнаты. Алмазов не шёл дальше, отчего-то замерев почти на пороге, и у Оксаны заполошно заколотилось сердце и чувственно заныло внизу живота — показалось, что его взгляд был… далёк от равнодушного. И лицо не спокойное, а взволнованное.

Оксана ощутила, что непроизвольно начинает краснеть, и, пока шеф ничего не заметил, отвернулась обратно к стойке.

Блин! Но это же невежливо!

Повернулась обратно, захватив документы, и не удержала их дрожащими пальцами — бумаги с тихим шелестом скользнули на пол и рассыпались, разлетаясь по разным углам так стремительно, словно Оксана не на месте стояла, а бежала и швырнула бумажную стопку, придав ей ускорение.

— Вот чёрт! — простонала Оксана, присаживаясь, и нисколько не удивилась, когда Алмазов, дошагав до неё, присел рядом, отложив свой дипломат в сторону, и тоже начал собирать документы.

— Утро доброе, Оксана, — произнёс он с иронией. — Вам, я смотрю, с пятницы тут почти «Войну и мир» оставили. Неудивительно, что вы не удержали подобную тяжесть.

— Извините, Михаил Борисович, — вздохнула Оксана и замерла, неожиданно осознав, что шеф с субботы не называет её отчества. Казалось бы, мелочь, но… Приятно это ей или неприятно? Она не могла понять. — Я сейчас всё соберу, не надо вам…

— Да ладно, вдвоём быстрее получится.

И он действительно помог собрать с пола все документы, а потом, передавая свою часть собранного, коснулся пальцев Оксаны, словно погладив их, — и она в шоке застыла, не понимая, не чудится ли ей это? И Алмазов… он нарочно или случайно?

Можно было бы поднять голову и посмотреть ему в лицо, но Оксана струсила. Банально струсила, опасаясь увидеть там что-то… не то.

— Я вам тоже кое-что принёс, — сказал Михаил Борисович, опуская руки, и Оксана сжала документы. Не только потому, что боялась уронить. Значит, он всё-таки сдержал обещание! — Сделайте мне сейчас кофе, хорошо? Как придёте, отдам свою тетрадку.

— Ох, — выдохнула Оксана и всё же подняла голову. Алмазов смотрел ей в глаза и улыбался — тепло и искренне. А потом его взгляд сполз ниже, коснулся губ, и Оксана непроизвольно облизнула их. И задержала дыхание, пытаясь заодно сдержать и румянец, тут же вспыхнувший на щеках — потому что во взгляде Алмазова полыхнул жар плотского желания. Что за?..

Нет, это точно длительное воздержание виновато. Не может шеф её хотеть, сам же сказал с бодуна и спросонок, что Оксана для него непривлекательна. В тот момент он не мог лгать, в таком состоянии люди говорят только правду!

Но голову Оксана на всякий случай опустила. И прикоснулась к одной из щёк ладонью — чёрт, действительно покраснела… И что Алмазов теперь про неё подумает?!