Книга Ты меня предал, страница 14 – Анна Шнайдер

Любовь и боль рвали его пополам, как две акулы рвут жертву, безжалостно и непримиримо перемалывая до самых костей, но Павел знал, что так будет. Они с Сергеем Аркадьевичем хорошо проговорили все его возможные чувства после возвращения в жизнь Динь. Отправляясь на встречу с бывшей женой, Павел понимал, что попадёт в ад. Но если у него есть хотя бы крошечный шанс из ада выбраться — нет, не в рай, но хотя бы в чистилище… Однако это зависело не только от него, но и от Динь. Устраивать ей такой же ад Павел не желал и собирался маячить перед глазами как можно меньше. Изначально он позвал её на эту встречу в кафе, чтобы сделать то, что следовало сделать три года назад, а именно поговорить нормально, но теперь разговор нужно отложить. Не до него Динь сейчас.

Лишь бы позволяла помогать себе. Ради ребёнка, который обязан, просто обязан родиться! В срок и обязательно здоровым!

Ещё одного умершего малыша Павел просто не переживёт. А то, что этого не переживёт Динь, и так понятно.

Он вздохнул и вытер чуть влажные щёки. Снегопада сегодня не было — влага появилась из глаз, и ледяной ветер тоже был ни при чём. Павлу просто было плохо.

Он вновь, как и накануне, гулял с Кнопой около часа, затем привёл собаку в квартиру, помыл ей лапы и, не удержавшись, заглянул в комнату — хотел удостовериться, что с Динь всё в порядке. Мало ли?

Она сидела за компьютером и что-то внимательно читала. И от этого зрелища, которое раньше мелькало перед глазами каждый день и, казалось, набило оскомину, стало так уютно и светло, как бывает, когда в тёмной и стылой комнате внезапно включают свет и зажигают камин.

Динь была невыносимо родной, своей, близкой и милой. Павлу, в общем-то, было плевать, накрашена она или нет, надела парадное платье или домашний костюм — жена казалась ему прекрасной в любом виде. Хотя он не мог не признать, что сейчас она выглядит лучше, чем три года назад. Тогда, после очередных гормонов, её здорово разнесло, волосы стали тусклыми, и вся она производила впечатление смертельно уставшего человека. За прошедшее время Динь похудела, а ещё её удивительно красила беременность, будто заставляя светиться изнутри. Не удивительно — она же так хотела ребёнка.

Павел не собирался ничего спрашивать, он думал только проверить, в порядке ли жена, но неожиданно вспомнил её вчерашние слова об УЗИ, поэтому выпалил:

— Ты завтра к врачу?

Динь вздрогнула, выпуская из рук мышку, развернулась к нему и посмотрела недовольно, сощурившись.

— Тебе какая разница?

Она отвечала вопросом на вопрос только в случае крайнего раздражения, но это Павел понимал и так. Естественно, Динь мечтала, чтобы он поскорее убрался вон.

— Я тебя отвезу, — сказал, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. — Ни к чему в метро разъезжать в твоём положении.

— Я вызову такси, — процедила она, по-воинственному складывая руки на груди. Изрядно пополневшей, кстати. Ещё и без бюстгальтера… Павел сглотнул и продолжил увещевать:

— Нашим таксистам я бы и Кнопу не доверил, не то, что беременную женщину. Динь… Дина, пожалуйста, не упрямься. Я просто отвезу тебя в клинику, не пойду внутрь и ни слова не скажу. Туда-обратно. И всё, обещаю.

Она вздохнула, прикрыв глаза — пыталась успокоиться. Павлу стало стыдно, он понимал, что раздражает Динь, но просто уйти не мог. Всё, что он ей предлагал, было разумно и справедливо, и она знала это не хуже, чем он.