Книга Ты меня предал, страница 17 – Анна Шнайдер

Больше всего Павлу было жаль картины, которые висели на стенах — они с Динь покупали их вместе, в разные годы, в разных местах. Только то, что по-настоящему нравилось. Их было штук десять, и Павел не встретил ни одной. А гвозди, на которых они висели, оказались выдернуты, и дырки залеплены интерьерными наклейками в виде кошечек и собачек.

Он понимал, почему Динь сделала это всё, и морщился от осознания, какое количество зла причинил своей любимой женщине. Никогда не хотел её обижать, переживал не меньше, чем за себя, во всём поддерживал — а потом вдруг сломался и предал. Сергей Аркадьевич объяснил, почему так получилось, но оправданием для Павла это не являлось. Просто факт, с которым следовало жить и сделать из него выводы.

Он сделал.

Ровно половина второго Павел набрал номер Динь, и она сбросила звонок, но через две минуты уже выходила из подъезда. Собранная, серьёзная, и на Павла даже не посмотрела, села в машину, не поздоровавшись, пристегнулась и застыла, нахохлившись, как маленький недовольный воробей, комкая в руках вязаную бирюзовую шапку.

Павел сел на водительское место и начал выруливать со двора. Сейчас, когда Динь находилась рядом, в той же куртке и с той же шапкой, как и три года назад, ему чудилось, будто и не было ничего. И они по-прежнему едут на приём к Ирине Сергеевне… вместе.

— Какой адрес? — кашлянул Павел, внезапно вспомнив, что Динь говорила о смене врача.

Жена назвала адрес абсолютно холодным, даже морозным голосом, и Павел вбил его в навигатор. Пробок пока не было, значит, успеют даже раньше.

Всю дорогу Динь предсказуемо молчала, теребя шапку, и просто смотрела в окно на заснеженные улицы и другие машины. Раньше она часто улыбалась своим мыслям, но сегодня Павел ни разу не заметил на её лице улыбки. Она была серьёзной и как будто… нервничала? Да, точно. Она же едет на УЗИ. Первое УЗИ, которое может показать, была ли беременность маточной.

Внематочная беременность — это был один из самых страшных страхов Динь, и образовался он после того, как она полежала в больнице с девушкой, которую с трудом достали с того света из-за врачебной ошибки: врач на УЗИ диагностировал прикрепление плода в матке, а не в трубе, как в итоге оказалось, когда несчастную госпитализировали с дикими болями и кровотечением.

И Павел уже открыл рот, чтобы сказать жене, что всё будет хорошо, но тут вспомнил о своём обещании молчать — и захлопнул его. Тем более, что вряд ли его неловкая попытка утешить вообще будет воспринята адекватно. Из-за него, по-видимому, Динь была вынуждена прибегнуть к ЭКО — Павел решил так, поскольку клиника, куда они сейчас ехали, занималась именно этим, — чего она никогда не хотела делать раньше, так что лучше бы ему помолчать.

Возле клиники была стоянка, и Павел припарковал машину там. Хотел помочь Динь выбраться из салона, но она вылетела наружу прежде, чем он успел среагировать. И помчалась ко входу в клинику. Павел проводил её полным тревоги взглядом и вздохнул.

Как бы ему хотелось пойти с ней сейчас. Побывать на УЗИ, посмотреть на их малыша, послушать, что скажет врач, задать вопросы самому. Он собирался участвовать в беременности жены, всегда собирался, но… теперь это не «их малыш», а только Динь, а Павел вынужден молчать и сидеть в машине, ожидая, пока она вернётся, и не задавая никаких вопросов.