Книга Ты меня предал, страница 19 – Анна Шнайдер

Вспыхнула и почти сразу погасла мимолётная и равнодушная мысль, что если Павел решит возить меня на приёмы, это будет то ещё испытание. Но она не вызвала во мне раздражение — сейчас я была слишком счастлива, рассматривая первую фотографию своей детки, счастье бурлило во мне водопадом, искрило и грело, как костёр в холодную ночь, и на Павла и его планы оказалось решительно плевать. Пусть возит, пусть хоть на коврике в коридоре спит в обнимку с Кнопой, лишь бы родить здорового малыша. Клянусь, если бы в этот момент кто-нибудь свыше сказал мне, что я должна простить бывшего мужа и принять его обратно, чтобы мои мечты исполнились — я сделала бы это, не колеблясь.

Хорошо, что никто ничего подобного мне сказать не мог, и впускать Павла обратно в свою жизнь и судьбу я не собиралась.

Вдоволь налюбовавшись на снимки УЗИ, я решила разогреть обед и вскипятить чайник. И как только подошла к нему, чтобы налить воды, сообразила, почему Павел купил не пятилитровые бутылки, а двухлитровые. И как я сразу не догадалась? Мне же нельзя поднимать тяжести больше двух килограммов, это и Игорь Евгеньевич сказал на приёме.

Наверное, я должна быть благодарна бывшему мужу за заботу, но… благодарности не было — я не просила его об этом, и вообще могла купить всё сама, заказала бы доставку. А вот то, что он в курсе подобных мелочей, ясно сказало мне о том, как он заботился о той своей беременной девице, когда ушёл от меня.

Стало мерзко. Да, Дина, равнодушием от тебя и не пахнет… Любви, может, и нет — но обиды целый мешок. Сделал ребёнка на стороне, пока я лечилась, а когда…

Ох, нет, лучше не думать об этой несчастной девочке.

И всё же не понятно, зачем Павел ждал два с лишним года? Пытался наладить отношения с любовницей, не вышло и решил вернуться ко мне, а тут так удачно подвернулась эта беременность, и можно поиграть в рыцаря? Да, скорее всего. Мерзко, говорю же.

Я успела пообедать и выпить чаю, когда услышала, как Павел открыл дверь. Вздохнула — то, что он заныкал себе запасной ключ, в восторг меня не приводило, но пока я молчала. Найду человека для выгула Кнопы — скажу.

Павел помыл моей собаке лапы, а потом молча ушёл, даже не заглянув на кухню, где сидела я.

* * *

Утром следующего дня бывший муж вновь гулял с Кнопой, только чуть позже, не в шесть утра, а около семи. Поэтому я, наверное, и услышала его, проснулась и лежала в постели до тех пор, пока он окончательно не ушёл. Только тогда выползла из спальни и отправилась в ванную.

Я погуляла в парке, сходила в магазин и села работать — короче говоря, существовала в типичном для себя дне сурка. У меня был примерно один и тот же график с тех пор, как я четыре года назад ушла из офиса и осела дома, брала на редактирование рукописи и переводила с английского. Зарабатывать получалось даже чуть больше, чем я получала бы в штате, поэтому выходить обратно на работу смысла не было, да и вообще мне понравилось высыпаться. Можно было спокойно дрыхнуть до восьми-девяти утра, а если бы я мчалась в офис, пришлось бы вставать в шесть-семь.

Ещё мне понравилось, что появилось больше времени на домашний уют, и я тогда вовсю занялась гнездованием. И Павлу постоянно вкусняшки готовила, и дом украшала… Зря только старалась, не оценил.

Около пяти вечера бывший муж пришёл вновь, и я, услышав шорох проворачиваемого в замке ключа, предусмотрительно бросилась на кухню. Видеть Павла не хотелось вообще, и я прям молилась, чтобы он не подумал сунуться сюда и завести со мной беседу.