Книга Ты меня предал, страница 52 – Анна Шнайдер

Теперь Павел видел все свои ошибки так ясно, словно они были написаны на ладони Динь, что лежала поверх одеяла. Тонкие запястья, светлая кожа, переплетение бледно-голубых вен… Безумно хотелось наклониться и поцеловать эту ладонь, но Павел знал, что не станет этого делать. Не только потому что не хотел будить — просто не посмеет.

Тогда, три года назад, ему нужно было поговорить с женой нормально, рассказать про своё эмоциональное состояние, попросить помощи. Динь поняла бы всё и не стала осуждать, если бы Павел показал ей свою слабость. А он… так желал быть всегда сильным в её глазах, считаться монументальной скалой, на которую можно опереться и не рухнуть, что сам оступился и упал. И понадобились для этого всего лишь пара бокалов шампанского и похотливая девка. А дальше…

Динь неожиданно вздохнула и медленно открыла глаза, прервав мысли Павла. Она спала на спине, поэтому сразу наткнулась на него взглядом — и вздрогнула, просыпаясь и непроизвольно натягивая одеяло выше.

Это была реакция человека, который застал в своей спальне нежеланного незнакомца.

— Что ты тут делаешь?

— Извини, — прошептал Павел, делая шаг назад. — Я просто проверял, всё ли в порядке. Я сейчас пойду гулять с Кнопой.

Динь напряжённо молчала, вытянувшись в струнку, и вдруг, охнув, легла на бок, подтягивая ноги к груди.

— Что такое? — Павел тут же подскочил обратно и наклонился над ней, вглядываясь в лицо. Но искажённым от боли оно не было — только слегка обеспокоенным. — Что-то болит?

— Нет, я просто вспомнила, что на спине спать не рекомендуется. Всё время во сне переворачиваюсь и просыпаюсь уже лёжа на спине, с ощущением, что меня к постели камнем придавило, — проворчала Динь в ответ. И несмотря на недовольный тон, Павел обрадовался — так много слов в его адрес жена выдавала редко. — Срок-то небольшой, а уже тяжело, что же дальше-то будет…

— Дальше, я думаю, живот настолько вырастет, что ты просто не сможешь лежать на спине — почувствуешь и проснёшься сразу, — ответил Павел, всё же отходя от постели. Не хотелось покидать Динь, но придётся. — Ладно, я пойду.

Он уже почти вышел из спальни, когда жена тихо поинтересовалась:

— Ты как себя чувствуешь?

Его затопило такой бешеной радостью, словно она не задала дежурный вежливый вопрос, а как минимум чмокнула в щёку. Вот уж чего он, наверное, никогда не дождётся.

— Как огурец.

Дина

Когда Павел вышел, я перевернулась на другую сторону, погладила пока толком не выросший живот и вздохнула.

Огурец, значит. Что ж, вполне подходит — вид у бывшего мужа был вполне себе зелёный. Пупырышков только не хватало, но это была бы тогда уже ветрянка, а не обычная простуда.

В эти дни, пока Павла не было рядом, я старалась выкинуть из головы слова Вики о любовнице, но они постоянно возвращались в мои мысли. Вопреки всему. Я могла сколько угодно отвлекаться, чертыхаться и твердить, что мне безразлично — но рассуждения о том, что случилось три года назад и почему Павел мог ответить Вике именно так, всё равно не давали покоя. Однако я решила, что уточнять ничего не буду. Уточнять — значит, нервничать, а нервничать мне сейчас нельзя.

Да и… допустим, Павел скажет, что любовницы не было, а был разовый перепих, который привёл к последствиям в виде ребёнка. И что это меняет? Абсолютно ничего. Для мужиков, наверное, есть разница — отношения или разовое помутнение мозга, а вот для женщин… И мне было как-то одинаково мерзко всё сразу — и думать, что Павел влюбился в другую девушку; и предполагать, что он совсем даже не влюбился, а просто переспал. И то, и другое — гадость. Даже не знаю, что гадостнее…