Онлайн книга «Ты меня предал»
|
А сегодня приснился. Не знаю, почему и что спровоцировало меня на этот сон, в котором мы с мужем занимались откровенным сексом, жарким и диким — таким, каким он был в первые годы брака. Потом мы потеряли это, погрязнув в моих многочисленных диагнозах, накапливающихся, будто снежный ком, и с ними в нашу жизнь пришёл ненавистный обоим график близости. Занятия сексом по расписанию убивали моё либидо ничуть не меньше, чем многочисленные гормоны, и я знала, что на Павла это тоже влияло, хотя он никогда и ничего не говорил. Не жаловался, видимо, опасаясь грузить меня ещё и этим — я и так была загружена по самую макушку, — но я замечала всё и сама. И отсутствие пыла, и неяркость реакций, и много всего другого. Это задевало и добавляло мне комплексов, и я порой думала: неужели я настолько непривлекательна, что Павел меня больше не хочет?.. Но в этом сне не было никаких комплексов, и желание хлестало через край. Такое неприкрытое и откровенное, настоящее, пряное и терпкое, как самое лучшее вино. Я выгибалась, подставляя под ладони Павла всю себя, я двигалась в такт его движениям, я стонала, я… — Динь! Полный беспокойства голос ворвался в мой сладкий сон, потревожив его. Я вновь застонала, распахнула глаза — и с удивлением уставилась на практически голого мужа, который, откинув в сторону одеяло, держал меня за плечи и напряжённо рассматривал моё тело, прикрытое лишь тонкой ночнушкой. Стоп. Павел — мой бывший муж. А то, что я видела недавно, мне всего лишь приснилось. Но как же хорошо было. И между ног до сих пор волнующе пульсирует… — Динь, у тебя что-то болит? — спросил между тем Павел, заглядывая куда-то мне под живот. Спала я без трусов, ночнушка задралась почти до пояса, и от этого взгляда — пусть мимолётного, но очень даже откровенного, — сердце зашлось в диком стуке. — Простынь вроде чистая… Я проснулся, когда услышал твой стон. Что-нибудь болит? — Нет, — я мотнула головой, пытаясь собраться с мыслями. Горячие ладони Павла на плечах очень отвлекали. — Я… просто… сон видела… — А-а-а, — протянул он, опять опустив взгляд вниз, на мой чуть выпирающий животик и… кое-что ещё. Сглотнул. — Кошмар приснился? — Нет, — выдохнула я и зачем-то призналась: — Ты. Павел поднял глаза, и я заметила в них изумление. А потом лицо мужа преобразилось, став именно таким, каким я видела его во сне — жадным и нетерпеливым, с глазами, блестящими от неприкрытого желания. Я непроизвольно задышала чаще, развела ноги шире… и всхлипнула, когда Павел снял одну ладонь с моего плеча и положил туда, где давно было жарко и влажно. — Боже, Динь… — прохрипел он, проведя пальцами по половым губам. Он будто играл на мне, как на музыкальном инструменте, проворно и плавно двигая ладонью. Круговыми движениями обводил набухший клитор, спускался вниз, к лону, обводил вход в меня, ненадолго и неглубоко проникал внутрь пальцем, дожидался протяжного стона — и выходил, повторяя всё вновь и вновь. Мне казалось, что я горю. Я тысячу лет уже не ощущала ничего подобного. Такого сладкого жара, такого откровения, такого тянущего чувства между ног… Это было так остро и жадно, как до брака, когда мы ещё совсем не знали ни бед, ни горя… — Паш, мне нельзя, нельзя… — шептала я, жалобно всхлипывая, выгибаясь и вопреки своим словам подстраиваясь под его движения пальцами, шевелила бёдрами, обхватывала руками его напряжённую спину… |