Книга Ты меня предал, страница 66 – Анна Шнайдер

— Немножко можно. — Горячий язык коснулся сначала одного соска, затем второго, и я едва не умерла от наслаждения. Грудь сейчас была настолько чувствительной, что меня словно молнией пронзило. — Доверься мне, всё будет хорошо…

Павел осторожно и ласково покусывал меня за соски, одновременно с этим продолжая движения рукой внизу, где было уже до безобразия влажно и скользко. Целовал живот, шепча, какой он безумно красивый, спускался всё ниже и ниже… А потом…

Я вскрикнула, ощущая, как на ресницах собираются солёные капли удовольствия, притиснула к себе голову Павла, изо всех сил прижимая её как можно ближе и чувствуя, как он проникает в меня языком, пальцами осторожно раздвигая половые губы и перекатывая клитор, будто бутон цветка. Он имитировал половой акт, тараня меня языком, выгибал его, задевая внутри что-то такое, из-за чего я безумно дёргала ногами, верещала и плакала от наслаждения, сцепив руки в замок на затылке Павла и ни за что на свете не желая, чтобы он прекратил всё это. Он и не прекращал, настойчиво, но нежно доводя меня до края — пока я в конце концов не отпустила его голову и не рухнула обратно на постель, ощущая, как уходит напряжение из тела и кожи словно касается раскалённое солнце, взрываясь мелкими лучиками в моих зрачках…

Когда я очнулась от своей эйфории, Павла рядом не было.

Только в ванной шумела вода…

Павел

Собственное напряжение он смыл в ванну, быстро и лихорадочно закончив всё буквально за несколько секунд. Стоны и вскрики Динь возбудили просто до невозможности, до боли во всех мышцах, до помутнения мозгов. Пришлось даже засунуть голову под ледяной душ — иначе она соображать отказывалась. Хорошо, что сегодня Павлу не нужно было на работу.

Он не обольщался, понимая, что просто подловил Динь на слабости. Сон, гормоны беременной женщины, а тут он полез со своими ласками — она просто не смогла его оттолкнуть. Получила удовольствие, а теперь наверняка захочет прояснить ситуацию и указать Павлу на его настоящее место в районе плинтуса.

Что ж, он был к этому готов, хотя это не значило, что ему совсем не будет больно.

Когда он оделся и вышел из ванной, Динь ещё сидела в спальне на кровати, глядя в окно с отсутствующим выражением на лице. Заметив Павла, нервно сцепила руки на подоле ночнушки и слегка порозовела щеками.

— Я… — начала она почти с вызовом, но он её перебил.

— Ложись, я укол тебе сделаю. Спирт есть?

Динь вздохнула, зыркнула на него исподлобья, явно раздумывая, не продолжить ли выяснять отношения, но в итоге сдалась и сказала:

— В ванной, в шкафу за зеркалом. И ватные диски там же.

Павел кивнул, вновь пошёл в ванную, забрал всё необходимое и вернулся к Динь.

Жена уже лежала. Ночнушку задрала, но трусы предусмотрительно надела. И когда Павел улыбнулся, глядя на весёлую жёлтую пчёлку на ослепительно белом хлопке, откровенно напряглась.

Господи, неужели она и правда думает, что он теперь будет набрасываться на неё каждый день? Нет уж, это было бы глупо.

— Динь, расслабься, — произнёс Павел как можно примирительнее. — Хочешь, закрой глаза. Это всего лишь укол, ничего страшного.

— Да я не из-за укола, — огрызнулась жена, но глаза закрыла. Павел быстро сделал всё необходимое, прижал ватный диск к проколу и спокойно сказал: