Онлайн книга «Ты меня предал»
|
— Теперь?.. — удивился Павел и сразу прикусил язык: не надо было уточнять. А вдруг передумает? Сердце колотилось, как шальное. Неужели он всё-таки сможет увидеть их с Динь девочку?.. Павел с самого начала воспринимал этого ребёнка, как своего — но жене, понятное дело, ничего не говорил, опасаясь раздражать. — Не хотела в прошлый раз, потому что срок был почти 24 недели. Он не сразу понял, о чём говорит Динь. Точнее, о ком. А когда понял… Господи, сколько ещё эта тема будет всплывать? Каждый раз, когда Динь заговаривала о Соне, Павел дёргался, не зная, стоит ли говорить, что эта девочка не была его дочерью? В итоге молчал, опасаясь, что это признание потянет за собой ещё миллион объяснений, и Динь разнервничается. В конце концов, к мысли о том, что у него был ребёнок, она уже привыкла. А вот ко всему остальному… — Ясно, — выдавил Павел и решил сменить тему. — Так ты выбрала врача и роддом? Жена сразу отвлеклась и принялась рассказывать, о чём договорилась с Ириной Сергеевной. Пока, впрочем, ни о чём конкретном — узнав, в каком роддоме хочет рожать Динь, врач дала контакты акушера-гинеколога, с которой нужно было связаться после 30 недели беременности. — Даже не верится, что я почти добралась до третьего триместра, — пробормотала в этот момент жена задумчиво, и Павел даже чуть улыбнулся — живот у Динь скоро на нос полезет, а ей всё не верится. Впрочем, наверное, и когда ребёнок уже начнёт носиться по квартире, она по-прежнему иногда будет сомневаться, что спустя десять лет всё-таки справилась. Ребёнок… Позволит ли Динь быть отцом этому ребёнку? Ничего на свете Павел не хотел сильнее, чем остаться здесь, рядом с его родными девочками. * * * На следующий день жена с самого утра была особенно молчалива и задумчива, как всегда бывало, когда ей делали УЗИ. Она была сосредоточена на себе, своих мыслях и внутренних ощущениях, и Павел невольно любовался ею. — Сильно она уже пинается? — поинтересовался он, заметив, как Динь положила ладонь на свой хорошенький животик, обтянутый светло-лазурным хлопком платья. Пару месяцев назад жена окончательно перебралась из брюк в платья и юбки, и Павлу это очень нравилось. Такая она была милая во всём этом, ещё и с животиком, который постоянно рос, и Павлу доставляло удовольствие наблюдать за этими изменениями. Он помнил, как один его коллега жаловался во время беременности жены, что она стала ужасно круглая, как шарик — ни обнять, ни подойти, — и теперь диву давался на те давние слова. Павел не уставал смотреть на Динь, подмечать, как она меняется, становится шире, мягче, плавнее… И как же безумно ему хотелось её обнять. Как же хотелось, Господи… — Си-ильно, — протянула Динь, улыбнувшись, и погладила живот. — Активная она у меня. Футболисткой будет. С языка едва не слетел вопрос: «А можно мне потрогать?» — но в последний момент Павел сдержался. Только нарываться ему сейчас и не хватает, ещё и перед УЗИ… Он молча помог Динь выбраться из машины и еле слышно вздохнул, когда она не стала цепляться за его локоть, а пошла в клинику сама, медленно и плавно, с достоинством — он иногда видел такую походку у других беременных. Эти женщины не шли, а почти носили себя, как величайшую драгоценность, и Павлу было тепло и приятно смотреть на такую Динь. |