Книга Мой любимый Наставник + Бонус, страница 59 – Эва Лун, Ирис Вельс

Я худела на глазах. Под глазами залегли глубокие, фиолетовые тени, скулы заострились, а кожа приобрела нездоровый, бледный оттенок. Я держалась исключительно на чистом упрямстве и зельях бодрости.

И Кайден всё это видел.

Он ни разу не заговорил о дневнике или о моей лжи, но его взгляд - тяжелый, пронзительный - постоянно преследовал меня. Он наблюдал за тем, как я ломаю себя.

Иногда, просыпаясь глубокой ночью прямо за письменным столом, лицом на исписанных пергаментах, я обнаруживала, что на моих плечах лежит теплый шерстяной плед, которого там точно не было. А на краю стола мягко светился фиал с первоклассным восстанавливающим эликсиром. Он никогда не признавался, что это его рук дело, а я никогда не благодарила, но эти молчаливые жесты заботы рвали мое сердце на части сильнее, чем его ментальные удары на тренировках.

Однажды, когда во время утреннего спарринга я от истощения не удержала щит и рухнула на колени, едва не потеряв сознание от магического истощения, Кайден сорвался.

Он развеял иллюзии одним взмахом руки, подлетел ко мне и рывком поставил на ноги, больно впившись пальцами в мои плечи.

— Ты сдохнешь еще до того, как выйдешь на арену, Спарк! — прорычал он. В его глазах плескалась настоящая, неприкрытая паника, которую он тщетно пытался скрыть за злостью. — Ты выжигаешь свой резерв дотла! Ради чего?!

Я посмотрела в его лицо, такое близкое, искаженное гневом и затаенной болью, и мне безумно захотелось прижаться к нему, рассказать всё о шантаже его отца и о том, что по ночам я ищу способ спасти его руку. Но я лишь упрямо поджала губы, возвела ментальную стену и прошептала:

— Я просто хочу жить, магистр. Отпустите меня. Я готова продолжать.

Он резко отдернул руки, словно обжегшись о мой холод, и отвернулся, сжав кулаки с такой силой, что побелели костяшки.

Так прошли эти три недели. В изнуряющем труде, отчаянной подготовке и мучительном, звенящем напряжении между двумя людьми, запертыми в одной башне.

И вот, настал вечер накануне Турнира. Завтра утром ворота главной арены должны были распахнуться.

Утро турнира выдалось серым и холодным. Небо затянуло свинцовыми тучами, а резкий, пронизывающий ветер с севера казался зловещим предзнаменованием.

Я стояла перед узким, мутным зеркалом в гулкой, пропахшей адреналином и оружейным маслом раздевалке, расположенной прямо под трибунами главной арены Академии. Мои пальцы, холодные как лед и слегка дрожащие, застегивали последние металлические зажимы на боевом костюме.

Экипировка, выданная Академией, представляла собой плотный, облегающий тело комбинезон из многослойного зачарованного материала графитового цвета. Он не стеснял движений, но должен был смягчать удары и гасить магические выбросы. Брюки заправлялись в высокие сапоги на плоской, устойчивой подошве. Я заплела волосы в тугую, плотную косу, чтобы ни одна прядь не мешала обзору.

В зеркале отражалась бледная, похудевшая незнакомка с лихорадочно блестящими зелеными глазами. В ней не осталось ничего от той наивной девчонки, которая еще недавно назад с восторгом разглядывала башни Академии. Передо мной стоял боец. Измотанный, перепуганный до смерти, но готовый рвать зубами глотку любому монстру ради выживания своей семьи.

Вокруг гудели другие первокурсники. Кто-то нервно смеялся, кто-то перепроверял крепления на наручах, кто-то тихо молился своим богам. Роуэн стоял неподалеку, бледный, но сосредоточенный, разминая кисти рук. Мы уже проговорили все наши связки десяток раз.