Книга Мой любимый Наставник + Бонус, страница 57 – Эва Лун, Ирис Вельс

— Я... — я судорожно сглотнула, лихорадочно возводя в уме вчерашнюю стену из железного терновника, чтобы он не смог уловить мои истинные эмоции. Пришлось снова использовать ложь, самую жестокую из всех возможных. — Я ищу способы выжить на Турнире.

Кайден замер.

— Выжить? С помощью сосудов сдерживания? — его голос стал опасно тихим.

— Да! — я вздернула подбородок, заставляя свой голос звучать упрямо и жестко. — Мои растения не остановят всех монстров, вы сами мне это вбивали в голову! Если я не могу убить тварь, возможно, я смогу запереть её магию. Я ищу любые варианты, магистр. Я не собираюсь умирать на арене.

Слова повисли в пыльном воздухе книжной лавки тяжелым, свинцовым грузом.

Я видела, как меняется лицо Кайдена. Маска расслабленного, улыбающегося мужчины, с которым я так весело пила чай всего полчаса назад, треснула и осыпалась. Вернулся лорд Де Валь - холодный, отстраненный, скованный собственной болью и ответственностью. Моя ложь о турнире сработала идеально, ударив по самому больному: она напомнила ему о том, что меньше чем через три недели я могу превратиться в окровавленный труп на песке арены.

Его челюсти сжались так сильно, что на скулах заходили желваки. Голубые глаза потемнели, превратившись в два куска стылого льда.

— Хозяин, — холодно бросил Кайден, даже не взглянув на меня. Он достал из кармана плаща увесистый мешочек и звонко бросил его на прилавок. — Забираю.

— Магистр, нет, я не могу принять... — начала было я, сгорая от стыда и боли.

— Замолчи, Спарк, — оборвал он меня ледяным, мертвым тоном, забирая дневник и разворачиваясь к выходу. — Если эта книга поможет тебе прожить на арене хотя бы на минуту дольше, ты будешь изучать её от корки до корки. Прогулка окончена. Возвращаемся в Академию.

Он вышел на улицу, оставив меня наедине с оглушительным чувством вины. Солнце всё так же светило над столицей, но для нас этот свет уже погас. Хрупкая иллюзия нормальной жизни разбилась вдребезги, уступив место суровой, смертоносной реальности, в которой нам предстояло выживать порознь.

Время полетело с неумолимой, пугающей скоростью. Оставшиеся до Турнира Семи Башен дни слились для меня в один бесконечный, изматывающий водоворот из пота, крови, древних рун и изматывающего магического истощения.

Я перестала делить сутки на день и ночь. Иллюзия нормальной жизни, которой мы наслаждались в залитой солнцем кондитерской, осталась в прошлом, как красивый, но недостижимый сон. Я с головой погрузилась в работу, превратившись в одержимую, загнанную в угол тень. У меня было две цели: выжить на арене, чтобы защитить родителей от гнева герцога, и расшифровать дневник Иллариона, чтобы спасти наставника.

Каждое мое утро начиналось в подземельях Северной башни. Кайден сдержал свое слово: он больше не давал мне ни единой поблажки. Теплый, ироничный мужчина исчез, оставив после себя безжалостного палача с глазами цвета стылого льда.

Он больше не задавал вопросов о дневнике. Он вообще почти перестал со мной разговаривать вне тем о моей учебе и магии. Между нами выросла глухая, невидимая стена, сотканная из моей лжи и его уязвленного непонимания.

Мои тренировки превратились в изощренную пытку. Иллюзии, которые Кайден выпускал против меня, становились всё более жуткими и реалистичными. Я кувыркалась по каменному полу, стирая в кровь колени и локти, уворачиваясь от кислотных плевков теневых арахнидов и клацающих челюстей гончих. Мои легкие горели, а резерв Жизни вычерпывался до самого дна.