Книга Мой любимый Наставник + Бонус, страница 54 – Эва Лун, Ирис Вельс

В голове тут же вспыхнуло предупреждение его отца: «Ты станешь его тенью...» Я должна была оттолкнуть Кайдена. Должна была сказать, что у меня болит голова, запереться в спальне и зубрить бестиарии. Это было бы правильно. Это было бы безопасно для него.

Но я посмотрела на его лицо, лишенное привычной ледяной маски. На эти растрепанные светлые волосы. И поняла, что не смогу отказаться. Я украду у судьбы этот единственный день. Только один день, когда мы будем просто двумя людьми, гуляющими по весеннему городу, вдали от теней Бездны и жестоких герцогов. А завтра я снова надену броню.

— Если вы так настаиваете, магистр, — я постаралась вложить в голос максимум независимости, хотя щеки предательски горели. — Но я предупреждаю: я собираюсь обойти все книжные лавки и кондитерские. Вам будет скучно.

— Я пережил так многое, Элиана. Думаю, я переживу и кондитерские, — уголки его губ дрогнули в полноценной, искренней улыбке, от которой мое сердце сделало сальто. — Даю тебе пятнадцать минут на сборы. Сними эту броню и надень что-нибудь человеческое. Жду тебя у лестницы.

Пятнадцать минут спустя я пулей вылетела из своей комнаты. Вместо тренировочного костюма на мне было простое, но изящное платье глубокого изумрудного цвета - единственная нарядная вещь, которую мама уложила в мой сундук на всякий случай. Волосы я распустила, позволив им свободно спадать на плечи.

Кайден уже ждал меня. Когда я спустилась, его льдистые глаза медленно, оценивающе скользнули по моей фигуре. Он ничего не сказал, но в этом льдистом, тягучем взгляде было нечто такое, от чего мое сердце пропустило удар, а по коже пробежала горячая волна.

Он молча предложил мне локоть, и я, робко коснувшись плотного шелка его рубашки, позволила увести себя прочь от Северной башни.

Стоило нам выйти за кованые ворота Академии, как меня оглушил шум столицы. Город праздновал. Узкие мощеные улочки и широкие проспекты были украшены разноцветными лентами и гирляндами из ярких цветов. В воздухе пахло жареными каштанами, пряным вином и утренней свежестью. Всюду сновали нарядно одетые горожане, уличные музыканты наигрывали веселые мелодии, а над черепичными крышами возвышались величественные шпили из белого камня.

Я крутила головой во все стороны, не в силах скрыть щенячьего восторга. Масштабы города поражали воображение.

Кайден шел рядом, возвышаясь над толпой. Он двигался с той грацией хищника, которая заставляла прохожих инстинктивно расступаться, освобождая нам дорогу. Его присутствие рядом было словно надежный щит.

Заметив мой сияющий взгляд, прикованный к причудливо изогнутому мосту над городским каналом, наставник слегка наклонился ко мне.

— Поющие мосты, — его бархатный голос прозвучал у самого моего уха, перекрывая гул толпы. — Говорят, что их спроектировал безумный архитектор, который ненавидел тишину. Ветровые руны встроены прямо в перила, поэтому, когда дует северный ветер, мост издает звуки, похожие на игру арфы. Правда, историки тактично умалчивают, что во время шторма эта арфа воет так, что жители соседних кварталов неделями мучаются бессонницей.

Я рассмеялась, искренне и звонко. Кайден оказался потрясающим рассказчиком. Пока мы неспешно прогуливались, он с легкой, циничной иронией делился со мной историей города: показывал статую первого императора, которому голуби явно не выказывали должного уважения, рассказывал легенды о старых районах и тайных ходах под брусчаткой. С ним столица оживала, приобретая очарование и характер.