Книга Мой любимый Наставник + Бонус, страница 69 – Эва Лун, Ирис Вельс

Из пола с тошнотворным хрустом полезли бритвенно-острые стебли кристаллического папоротника. Они змеями обвили замороженные задние лапы чудовища, намертво приковывая его к полу. Одновременно с этим Роуэн ударил мощной сферой плотного вакуума, целясь прямо в слепую, многочелюстную морду монстра.

Мы били втроем. Слаженно. Отчаянно. Вкладывая в этот комбинированный удар всю свою жажду жизни, всю силу стихий, на которую были способны.

Но это была истинная Бездна. Древняя, голодная и абсолютно чуждая нашему миру. Ей не нужен был кислород, чтобы существовать. Её нельзя было заморозить даже магическим, льдом.

Ткач издал звук, похожий на скрежет ржавого металла по стеклу - смеющийся, издевательский звук. Он просто с силой дернул закованной лапой. Абсолютный лед Изи вдребезги разлетелся, словно хрупкая сахарная карамель. Вакуумная сфера Роуэна с чавкающим звуком лопнула, разорванная изнутри пульсирующей Скверной. А мой кристаллический папоротник мгновенно почернел, сгнил заживо и осыпался бесполезным мертвым крошевом.

Чудовище сделало молниеносный, смазанный выпад.

Его хвост, похожий на огромный шипастый хлыст из позвонков, ударил наотмашь. Роуэн даже не успел вскинуть перед собой защитный воздушный щит. Удар отшвырнул его, как сломанную тряпичную куклу, через весь зал. Воздушник с жутким хрустом врезался спиной в хрустальный пьедестал. Диски-ключи со звоном разлетелись в разные стороны, а сам Роуэн кулем сполз на пол, оставляя на прозрачном кристалле кровавый след, и остался лежать без движения.

— Роуэн! — в животном ужасе закричала я.

Изи с воплем попыталась возвести перед собой тройную ледяную стену, но Ткач пробил её играючи, даже не замедлившись. Огромные осколки льда брызнули во все стороны. Один из кусков с силой ударил водницу в висок. Она глухо застонала, её глаза закатились, и девушка безвольно осела на белый мрамор, потеряв сознание.

Я осталась одна.

Резерв был абсолютно пуст. В голове мучительно гудело, из носа снова пошла кровь, теплая и липкая. Ноги окончательно отказались меня держать. Я медленно попятилась на четвереньках, с ужасом глядя, как Костяной Ткач поворачивает ко мне свою жуткую морду. В провалах его голого черепа клубилась первобытная, голодная тьма, предвкушающая сладкий вкус моего страха.

Тварь присела, сжимаясь как пружина перед финальным, смертоносным прыжком. Я поняла, что это конец. Никакие тренировки, никакие уловки меня больше не спасут. Зажмурившись, я инстинктивно скрестила руки перед лицом.

«Прости меня, мам...» — пронеслась в голове последняя, отчаянная мысль.

Удар должен был разорвать меня пополам. Но вместо вспышки боли меня с головой окатило волной арктического, обжигающего холода.

Серебряный ворон на моей груди взорвался ослепительным, режущим глаза синим светом. Древняя магия рода Де Валь, почувствовав неминуемую смертельную угрозу своему носителю, развернулась непробиваемым, звенящим силовым куполом. Костяная лапа Ткача с размаху врезалась в этот барьер. Раздался тошнотворный треск ломающихся костей. Монстр пронзительно, оглушительно взвизгнул, отброшенный назад колоссальной магической отдачей артефакта.

Но родовой щит не мог держаться вечно против концентрированного воплощения Бездны. Купол жалобно замигал и пошел глубокими, светящимися трещинами. Серебро броши раскалилось так сильно, что обожгло мне кожу на ключице даже через плотную зачарованную ткань боевого комбинезона. Я вскрикнула от боли.