Книга Мой (не) любимый наставник, страница 23 – Эва Лун, Ирис Вельс

— Вы ранены, — я сделала шаг к нему, игнорируя его тон. — Я видела... Ваша шея... И рука...

— Не приближайся! Забирай пыльцу с этого проклятого Эдельвейса, — прохрипел он, отворачиваясь и поправляя воротник, чтобы скрыть следы магии. — Быстро. Пока я еще контролирую себя.

Я судорожно кивнула, и поспешила к белеющему в темноте цветку. Но перед глазами все еще стояла эта картина: черная, пульсирующая полоса на его белой коже.

Обратный путь в Северную башню я помнила смутно. Мы шли быстро, почти бежали по темным переходам. Кайден больше не опирался на стены, но я чувствовала, как от него волнами исходит могильный холод. Этот холод просачивался сквозь одежду, заставляя меня ежиться, словно мы шли сквозь метель, а не по каменным коридорам.

Как только мы оказались в лаборатории, Кайден, не снимая плаща, рванул к рабочему столу. Он двигался дергано, словно марионетка с перепутанными нитями.

— Огонь, — бросил он хрипло. — Разожги горелку под тиглем. Живее.

Я метнулась к столу, щелчком пальцев зажигая магическое пламя под небольшой серебряной чашей. Кайден дрожащими пальцами вытряхнул добытую пыльцу эдельвейса на стеклянную подложку. Его лицо было мертвенно-бледным, а на шее, там, где я видела черную вену, кожа казалась воспаленной и серой.

Наставник схватил флакон с какой-то прозрачной основой, намереваясь влить её в тигель. Но его левая рука в перчатке вдруг предательски дернулась. Стеклянное горлышко звякнуло о край чаши. Жидкость плеснула мимо, зашипев на раскаленном камне стола.

— Проклятье! — прорычал он, с грохотом ставя флакон обратно.

Его колотило. Крупная дрожь сотрясала плечи, зубы выбивали дробь. Это был не просто озноб - это была агония тела, которое отторгает чужеродную магию.

Он потянулся к ножу, чтобы нарезать корень кровохлебки, но лезвие ходило ходуном в его руке. Он едва не полоснул себя по пальцу.

— Да вы же сейчас без рук останетесь! — не выдержала я.

Я подскочила к нему и перехватила его запястье. Его кожа обожгла меня холодом, как лед из морозильника.

— Отдай, — рявкнул он, пытаясь вырвать руку, но сил у него явно не было. — Спарк, отойди...

— Пожалуйста, просто сядьте! — скомандовала я, подражая грозному тону, которым моя мама загоняла гусей в сарай перед грозой. — Вы не в том состоянии, чтобы резать даже хлеб, не говоря уж о редких ингредиентах.

Я настойчиво вытащила серебряный нож из его ослабевших пальцев и подтолкнула его к высокому табурету.

— Сядьте и говорите, что делать. Я умею обращаться с растениями лучше вас. Диктуйте!

Кайден сверкнул глазами, но спорить не стал. Ноги его не держали. Он тяжело опустился на табурет, сгорбившись и обхватив себя руками, пытаясь унять дрожь.

— Основа... — прохрипел он, глядя на тигель мутным взглядом. — Пять унций слезы виверны. Доведи до кипения, но не дай забурлить.

Я схватила нужный флакон (благо, я рассортировала их и знала, где что стоит). Отмерила жидкость, влила в тигель. Она зашипела.

— Дальше!

— Пыльца, — его голос срывался на шепот. — Всыпай медленно. По крупице. Мешай против часовой стрелки. Серебряной ложкой. Если коснешься дна, все взорвется.

У меня вспотели ладони. Я взяла ложечку. Вдох-выдох. Я сыпала сверкающую пыльцу в варево, аккуратно помешивая. Жидкость начала менять цвет с прозрачного на молочно-голубой.