Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 39 – И.В. Вудс

Внезапно в спальне воцарилась полная тишина, предвещавшая скорое появление Малкольма. Эмберлин отвлеклась от сборов и, подняв голову, увидела на лицах сестер мрачные выражения. Раздался стук дорогих туфель по коридору. Она мгновенно потянулась к непослушным волосам, пригладив их, а потом нервно расправила складки на юбке. Браслет спрятала обратно в тайник.

Когда Малкольм вошел, все Марионетки встали и повернулись лицом к двери, сложив руки за спиной. У него на лице отражалось неподдельное веселье. Он едва ли мог сдержать улыбку с тех пор, как получил приглашение в Парлицию. Эмберлин знала, что должна быть благодарна – в последнее время он был более снисходительным и менее требовательным. Но эта скользкая улыбочка казалась почти хуже, чем его постоянное пристальное внимание. Как и обычно, он был одет элегантно. Одной рукой он поправил лацкан и, высоко подняв подбородок, осмотрел комнату.

— Доброе утро, мои дорогие, – сказал он. – Как у вас сегодня дела? Уже собрались?

Его острый взгляд по очереди останавливался на каждой Марионетке, и все они бормотали себе под нос утвердительные ответы. Эмберлин заметила, как он внезапно нахмурил брови, сосредоточившись на чем-то в глубине спальни. Она слегка повернула голову, чтобы посмотреть, что так привлекло Малкольма.

В то время как остальные Марионетки послушно стояли, Грейс по-прежнему сидела на кровати, стискивая в кулаках простынь. Ее подбородок был приподнят, а ядовитый взгляд прожигал Малкольма словно насквозь.

Эмберлин понимала, откуда взялось неповиновение Грейс, но такое поведение никогда ни к чему хорошему не приводило. Она узнала это на собственном горьком опыте. Эмберлин стиснула зубы и приготовилась.

— Грейс, милая, – сказал Малкольм, растягивая слова. – Возможно, другие не справились со своей задачей и не проинформировали тебя должным образом, но когда я вхожу в комнату поприветствовать вас, то ожидаю, что ты будешь стоять. Прямая спина, опрятный вид – это все, чего я прошу. Ты всегда должна воплощать собой образ Марионетки.

Другие Марионетки едва дышали, искоса поглядывая в сторону Грейс. Алейда слегка качнула головой, призывая ее встать. Эмберлин с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть, когда Грейс в ответ показала ему грубый жест и поудобнее устроилась на кровати. Она бы выглядела воплощением непринужденности, если бы не напряженная челюсть, словно она готовилась к ярому сопротивлению.

Но и в этой битве она бы быстро проиграла. Не переставая улыбаться, Малкольм взмахнул запястьем. Эмберлин вздрогнула, когда спальню пронзил удивленный крик Грейс. Она рывком вскочила на ноги и выпрямилась, словно палка. Светившееся в ее глазах сопротивление быстро сменилось страхом, а руки мелко задрожали. Эмберлин не могла не посочувствовать ей – так же, как сочувствовала всем остальным, когда Малкольм впервые обрушил на них проклятие. В свой первый раз она почувствовала, как по венам разливается жар, боль, которую не описать словами. Лишь тогда она по-настоящему осознала, что с ней сотворили.

Именно в тот момент они все поняли, что больше не владеют своими собственными телами. Отвратительное ощущение, с которым невозможно было смириться, и Эмберлин так и не смогла.

— Вот, так намного лучше! – Малкольм просиял. – Не волнуйся, милая, ты быстро научишься. Хотя было бы неплохо ускорить процесс. Эмберлин?